Демон-самозванец

Брезгливо сорвав белую перчатку, офицер откинул ее в сторону, процедив при этом:

– Этот кусок обезьяньего кала не расстреливать.

– Спасибо!!! – радостно взвыл избитый, потянувшись к сапогам спасителя с явным намерениям их облобызать.

Увы, он поторопился с позитивными выводами, потому что Мушду еще не закончил речь. Пнув несчастного так, что у того зубы посыпались, добавил:

– Пулю он не заработал, так что в петлю его. Прямо в воротах вешайте, хочу, чтобы генерал это увидел.

– Так точно! Будет исполнено!

Без суда осужденного потащили к месту казни, а мы продолжили путь под его истошные вопли.

Чем далее, тем все более и более становилось очевидно одно: цена человеческой жизни в этом месте серьезно занижена. И если я благодаря личному обаянию сумел избежать пули, это не означает, что все плохое уже позади, эти люди очень опасны. И опасны не только своей жестокостью, а тем, что жестокость их непонятна. По некоторым косвенным данным я пришел к выводу, что на тюрьму они напали с целью освободить кого-то из своих.

Но зачем же при этом убивать всех направо и налево? Те же надзиратели не походили на злостных палачей. Хотя откуда мне знать…

Мушду, обернувшись, придал лицу грозное выражение и прошипел:

– При генерале рот не раскрывать! Вести себя уважительно! И вообще не попадаться на глаза лишний раз!

Что он всем этим хотел сказать, не совсем понятно, но одно очевидно – к генералу следует относиться со всем возможным уважением. Ну так я и не собирался начинать испражняться у всех на виду, чего это Мушду именно на меня таращился при этих словах? Боится, что я испорчу воздух сернистым газом или мгновенно рога отращу?

Впереди не пройти, там целое столпотворение.

Десяток с лишним солдат и офицеров устроили пробку в узком коридоре. Один копался в замке все еще запертой камеры, остальные наперебой засыпали его советами, отчего бедолага бестолково суетился.

– В чем дело?! – еще на подходе рявкнул Мушду.

Один из офицеров, обедненный висюльками, что намекало о низком ранге, бодро, но без подобострастия, как у Шфарича, доложил:

– Господин капитан: кто-то испортил замок камеры генерала, пытаемся ее открыть!

– Да сколько можно возиться?!

– Но замок… он сильно испорчен!

– Это ты генералу скажешь, когда он оттуда выйдет.

Вся тюрьма наша… ну почти, а вы тут так и копаетесь! Долго еще?!

Солдат, возившийся с замком, перепуганно ответил:

– Не знаю. Тут не понять ничего.