Похищение Европы

Командор первым подходит к стене, скользит лучом фонаря по завалу, будто мысленно прокладывает тропинку среди угловато торчащих во все стороны каменных блоков.

– Теперь понятно, почему на входы в штольни навесили ворота, – говорит он. – Все эти перегородки валятся от времени, как стена из детских кубиков.

Дед Тудор пальцем проводит по стыку между блоками ракушечника в сохранившейся части стены, растирает в пальцах цементный раствор, вернее то, что от него осталось.

– А что ты хотел? В такой сырости даже цемент между котельцами не выдерживает.

Командор вместо ответа лезет через завал.

– Рома, с ума сошёл? – сердито кричит ему дядя Павел. – Нам потом откапывать тебя?

Но Командор вместо ответа рукой пошатывает хаотично наваленные котельцы – хорошо ли держатся – и лезет наверх. Уже скрывшись на той стороне завала, кричит:

– Кто со мной?

Лежащий перед нами завал кажется чёрным шипастым горбом заснувшего дракона. Выше него гуляет яркий голубоватый свет, из которого доносится призывный свист Командора:

– Эй, десантура!

– Нет, точно скипидаром, – вздыхает дядя Павел, нехотя карабкаясь вслед за ним.

Я хочу помочь деду Тудору, но старик пренебрежительно отталкивает мою руку и на удивление ловко карабкается тем же маршрутом, который уже прошли Командор и дядя Павел. Мне только и остаётся, что развести руками и пробираться вслед за ним.

– Ну и что ты хотел здесь увидеть? – продолжает ворчать дядя Павел, следя за рыщущим пятном фонарного света.

Вслед за скользящим по полу пятном света мы проходим ещё шагов двадцать, останавливаемся на перекрёстке, где под прямым углом пересекаются две штольни. Командор поднимает голову вверх, словно хочет сориентироваться по солнцу, потом смотрит вправо-влево, мысленно прокладывая направления и подтверждая их движением фонарного луча.

– Судя по всему, – заключает он. – Эта штольня идёт в сторону винных подвалов, а эта к центру города.

Не помню, говорил или нет, но часть штолен под нашим городком облагорожена и превращена в винные подвалы, которые стали не только местом производства и хранения вин, но и туристической достопримечательностью. После благоустройства в широких штольнях и огромные бочки у стен вмещаются, и автомобиль легко вдоль них проезжает.

С детства я слышал от взрослых: «Это целый подземный город, по которому ездят машины, а улицы носят названия вин».