Похищение Европы

В конце концов силой заставить твоего рулевого плыть правильно. Как это делают, когда захватывают самолёт, – старик взмахивает фонарём как поп кропилом, окропляя стену штольни тусклым желтоватым светом. – Давай, мил человек, разворачивайся, курс меняется!

– О! – вздымает руки Командор и голубое пятно света прыгает к изрезанному пилами потолку. – Ещё лучше! Американских фильмов насмотрелся?

– Я тот телевизор почти не включаю. Так, иногда погоду узнать.

Перебравшись обратно через завал, некоторое время шагаем молча.

Дед Тудор снова отстаёт, что-то бормочет под нос, в унисон своим мыслям взмахивает фонарём. Я останавливаюсь, поджидая его.

Заброшенная штольня не лучшая площадка для политических дискуссий, – здесь со всех сторон чувствуешь давление не только тьмы в прямом смысле этого слова, но и неких мифических сил тьмы, в существование которых ты, понятное дело, не веришь, но вот проблема: в тёмном подземелье неверие становится не таким твёрдым как у экрана телевизора.

Командор ушёл вперёд, за спиной непроглядная темнота, от которой невольно ползут по спине мурашки, а тут ещё у деда Тудора гаснет фонарь.

Если в детстве мне мерещился в темноте штолен «чужой», то теперь вспоминаются телепередачи о странных и необъяснимых явлениях: всякие там «Секретные материалы» или «Тайны мира».

Дед ладонью стучит по торцу фонаря в надежде выбить из него хоть плохенький луч света.

Стучит и приговаривает:

– Эта страна как после ядерной войны. Сплошная разруха.

– Ладно, тебе, – останавливается дядя Павел.

 – Смотри, сколько домов строится. Весь Кишинёв в новостройках.

– Это чистая коммерция – плати деньги, а мы тебе строим. Я спрашиваю, что государство для народа построило? На дороги посмотри, на тротуары! В село когда последний раз ездил? Пусто! Одни старики. Дома разваливаются. Молодёжь только летом приезжает и то долго не может там усидеть, – разъезжаются кто в Кишинёв, кто за границу. Сестра младшая – восемьдесят лет… А!.. – дед отмахивается и ещё сильнее стучит ладонью в торец фонаря.

 – Рассказывал уже. Что толку.

– Ладно, пошли, – говорю ему, зажигая фонарик на смартфоне. – Дело не в контакте, батареи сели.

Мы с дядей Павлом идём вслед за пятном света и силуэтом Командора. Дед Тудор стоит в темноте, плетью опустив к колену руку с фонарём, будто силы покинули его. Судя по всему, старик погружён в раздумья и ему плевать на окутавшую его темноту и на страх, который, к моему стыду, караулит меня за каждым углом.