Женские истории

"Оставайся"…

Очень такое заманчивое, но в то же время волнительное и однозначно имеющее отрицательный ответ предложение.

"Не сейчас"… мелькнула в моей голове бессовестная мысль.

"Не сейчас" это значит, что есть глубоко спрятанное желание остаться.

И не одной в ожидании.

А вот это уже слишком.

Это запрещено.

Я постаралась себе напомнить о том, что мы друзья и ломать ничего не надо!

Даже в мыслях…

Запиликал телефон.

Приехала моя машина.

Я облегченно вздохнула.

И опять засмеялась… платье мокрое, на мне мужская рубашка… как ехать.

Он успокоил меня.

Снял с себя джинсовые шорты, хорошо мы оба стройные, и отдал мне. Вот она дружба… последнюю рубаху.!

Я такая милая получилась в новом наряде.

Снова приятные нежности на прощание.

Я уехала… всю дорогу улыбалась.

И ловила свои неправильные мысли… хотя, кто знает, может и правильные…

Женское счастье

Горько плакала красивая женщина с русой косой, прикрывая лицо ладонями.

– Не плачь, мама, – гладила ее по плечу юная девушка, едва сдерживая слезы.

– Ах, Аленушка, – обняла дочку мама. – Такая долюшка наша горькая, судьба женская. Нет нам счастья и радости.

– Почему же, мамочка?

– Не знаю, Аленушка. Не знаю. Бабка Василина сказывала, что потерялось где-то Счастье Женское нашего Рода еще в давние времена. Потерялось и не нашлось. С тех пор все женщины выживают да приспосабливаются к жизни как-то. Кто без мужей всю жизнь, а кто с такими мужьями, что оно лучше бы и без них.

– А бабка Василина не знает, где потерялось? Может можно поискать? – спросила Аленушка.

– Что искать? Не забивай себе голову глупостями понапрасну. Так прабабушка твоя жила, и бабушка, и я вот. Так и тебе жить, дочка. Надо просто принять свою судьбу, как есть и тянуть ее до последнего вдоха. Пойдем собирать ужин, а то сейчас Иван вернется во хмелю, будет нам с тобой счастье женское да соленое, – вздохнула женщина, встала и поправила фартук на цветастом платье.

– Я после ужина к бабке Василине наведаюсь…

– Не смей соваться к ней! Не надо я сказала! Грех это по ведьмам шататься, – разозлилась мама и быстрым шагом ушла на кухню.

Аленушка только развела руками.

Она всю свою жизнь сколько себя помнила утешала маму, вытирала ей слезы, жалела ее и не понимала почему на их семью сыпятся несчастья одни за другими.

Отца она не знала. Он умер от белой горячки, когда ей исполнилось три года.