Каменские элегии. Изборник

Принюхивается небо

стужей, звездой железной

к жизни над бездной…

«Проснёшься ночью – света нет…»

Проснёшься ночью – света нет

и не было его,

как будто это новый свет,

иное вещество.

Всё исковеркано ледком —

красивое зато,

как будто кто-то босиком

ходил. Я знаю, кто…

«Почти отмучившись, отмучив…»

Почти отмучившись, отмучив

ночь, косоглазую от слез,

проснусь и вспомню: снился Тютчев,

и – сажа белая берез.

Тряхнет скворец, с бесстрастным глазом,

плечистым пушкинским плащом:

кто долгим прошлым был наказан,

тот будет будущим прощен.

Душа отбрасывает тело,

как дым отбрасывает тень

между луной и светом белым

в его смертельную сирень.

«Земное притяжение с ума…»

Земное притяжение с ума

меня сведет, наверно, после жизни,

когда в слезах закончится зима

в моей теплеющей отчизне.

Ты топишь печь и плачешь. И нигде

не находясь, я вижу, как со стоном

осина разгорается в дожде,

пылая в зеркале оконном.

«Ты легко поднимешь руку…»

Ты легко поднимешь руку

на прощанье, чтоб рассечь

мир на полную разлуку

и на внутреннюю речь.

Беспризорник бьет небольно

в створ небесного окна,

и звенит в мяче футбольном

ангельская тишина.

И опущенную руку

дождевая ищет нить,

чтобы музыку и муку

навсегда соединить.

«Собака плавает в пруду…»

Собака плавает в пруду.

Я что-то спички не найду.

Вот сигареты, пальцы, губы,

вот берег, лес, плотина, срубы,

вот неба с ласточкой торец,

и с черной удочкой отец

стоит над прудом и в пруду

не отражается, покуда

плывет собака ниоткуда.

А спички – вот, и это – чудо

в две тысячи восьмом году.

«Поговоришь с водой…»

Поговоришь с водой,

вернее – помолчишь.

И черно-золотой

качается камыш.

И черно-золотой,

как божьи брови, шмель

под страшной высотой

несет виолончель.

«Режет глаза в окошке…»

Режет глаза в окошке —

это распустится

то ли цветок картошки,

то ли капустница.

Бабочка оживает,

распространяясь в ряд,

мечется, пришивает

к воздуху влажный взгляд.

Все на живую нитку

сшито – не перешить…

Высмотреть эту пытку.

Выплакать эту нить.

«Как долго лошадь пьёт из лужи…»

Как долго лошадь пьёт из лужи:

сначала ноздри, очи, уши

свои, потом кусок небес

и в кромку врезавшийся лес.