Умоляй меня

Я не понимаю, мне выходить или оставаться в машине? Попытка определить, где я, ни к чему не приводит – я совершенно не знаю город. Те редкие вылазки в театр и оперу совершенно не познакомили меня с подворотнями окраин.

Но от меня никакого соображения и не требуется. В его руках появляется шприц. Я слишком поздно замечаю – он уже сделал мне укол.

– Зачем? – шепчу я, сразу чувствуя онемение губ.

– Чтобы не подглядывала, – глухо говорит он, толкает меня на сиденье и закрывает дверь.

Сознание гаснет.

Тень

Я достаточно быстро добираюсь до нашего логова. Её папаша никогда не догадается искать у себя под носом, в элитном поселке для таких же продажных сволочей, как он.

Крепкий, изолированный от всех соседей дом с двухуровневым подвалом. Обнесенный со всех сторон высоким глухим забором.

Тот, кто его строил, не собирался рисоваться перед соседями своими деньгами и возможностями. Он заложил дом не на виду от подъездной улицы, а в глубине территории, за лесной полосой.

Со стороны соседних вилл дома не видно. Из его же окон открывается отличный вид на лес. Идеальное логово для Тени.

– Место приготовили? – коротко спрашиваю я, вытаскивая принцессу и поражаясь ее невесомости.

– Все, как приказал, Тень. Без окон, в самом дальнем углу подвала.

Я киваю и иду в ее темницу. В мою темницу. Я неожиданно не хочу показывать ей своего истинного лица. По мне, она и так перепугана до усрачки.

Пока принцесса в отключке, я при свете захожу в подвал, кладу ее на надутый матрас и замираю.

Ее глаза закрыты. Она выглядит умиротворенной, как спящий ангел. Жаль, что ей придется потерять невинность во всех ее проявлениях. Взгляд опускается, блуждая по ее кремовой коже. Кровь в жилах закипает, превращаясь в расплавленную лаву, когда я осторожно, как будто принцесса сделана из стекла, провожу большим пальцем по щеке, задерживаюсь на нежных пухлых губах.

Ее красота одуряющая.

Принцесса начинает приходить в себя.

Нелепое платье задирается, сбивается у нее под грудью, оставляя трусики и ноги напоказ.

Я стискиваю зубы, что почти крошу их, и выпрямляюсь.

Единственная дочь самого влиятельного олигарха выросла красивой девушкой без изъянов. Темно-каштановые волосы, которые я сравнил бы с расплавленным шоколадом, только подчеркивают безукоризненные черты лица.