Кукушкины дети

Натали подняла голову – и вспыхнула: на неё с удивлением сверху вниз смотрел Дар.

– Там! – не справляясь с дрожью, девушка ткнула пальцем в сторону бани. – Смеется! И глаза! Горят – страшные – жуть!

Дар приподнял брови, затем опустил взгляд. Натали сделала то же самое. Она стояла босиком на снегу и – надо же – даже не сразу это поняла. Но теперь холод стремительно поднялся от ног вверх, Натали задрожала ещё сильнее. К счастью, Дар не стал просить её вернуться в баню, а сам быстро принес её вещи, помог обуться, накинул на плечи свой тулуп и проводил обратно к Дарьяне.

Увидев Натали, староста удивилась не меньше.

– Ты кого у себя в бане завела? – поинтересовался Дар, и Натали могла поклясться, что в голосе у него прозвучала смешинка. – Кто у тебя там городских девиц пужает?

Дарьяна вытерла руки о полотенце и махнула им в сторону Дара. Натали поплотнее запахнулась в тулуп, скрестила голые ноги. Дар усмехнулся, взглянул на неё – словно кипятком окатил – и вышел из избы. Староста обернулась к Натали, которая жалась поближе к красному углу.

– Банник тебя напугал, – беззлобно пояснила она, кивком отправляя Натали за занавеску, которая отделяла спальное место от общего помещения. Девушка беспрекословно спряталась за шторкой, стянула тулуп и начала переодеваться.

– И хорошо, что банник, а не обдериха, – Дарьяна что-то искала: периодически то что-то звенело, то падало. – А то осталась бы от тебя одна кожа, растянутая на полку.

Натали передёрнуло. А то, с каким равнодушием говорила об этом Дарьяна, и вовсе пугало.

– Банник не злой дух, – продолжала, тем временем, староста. – До смерти не замучает, не упырь какой. Пошутит, попугает, самое большее – ошпарит. Но чтобы в следующий раз так не попасться, разрешения попроси, вежливо.

– Всё поняла, Дарьяна Митрофановна, – Натали вышла в горницу, замешкалась немного, а затем скользнула за стол. – Но я не знала…

Дарьяна добродушно отмахнулась.

– Надо было тебе раньше сказать. Да мы настолько привыкли с соседями жить, что забыли, как это – по-другому…

Староста вернулась к своему занятию.

Перед ней стояли тканевые мешочки с травами, среди которых Натали разглядела березовый лист, высушенные листья смородины, какие-то веточки и сморщенные, темные ягоды. Дарьяна брала деревянную баночку, бросала в неё по щепотке содержимого из каждого мешка, плотно закрывала и подписывала красной краской.

– А вы тоже… знаткая? – Натали поерзала по лавке. Сидеть в тишине было неловко.