Кукушкины дети

– Да что ты! – Дарьяна расхохоталась. – Куда мне! Ну так, руны бросить могу, на ручку взглянуть, да это все умеют, на это особого таланта не надобно. Так что ты, ежели хочешь с силой зазнаться, лучше к Дару сходи, он на тебя только раз взглянет – и все твои жизненные ниточки распутает.

– Он смотрел уже, – Натали не сдержала вздоха. – Говорит, не ясно ничего.

– Хм… – женщина взглянула на неё, как показалось Натали, с недоумением, но затем снова сосредоточила внимание на мешочках.

– Можно помочь? – Натали подошла к Дарьяне.

Сидеть без дела было совестно. Староста с лёгкостью согласилась, объяснила, сколько чего смешивать, как подписывать.

– Снадобья какие-то? – поинтересовалась было Натали, но Дарьяна опять рассмеялась, смешно морща нос.

– Чаи это, от разного помогают – и от простуды, и от настроения плохого.

Украдкой Натали посматривала на новую знакомую. В темном платье, маленькая, куда ниже неё – так и не скажешь, что вся деревня на её плечах. Лицо, что печёное яблоко, а вот зубы – ну прямо жемчужины, чисто как у молодицы… И глаза ещё.

Словно болотные огоньки над мхом летают.

Закончив с травяными сборами и поговорив ещё о том о сём (Натали пришлось ещё раз рассказать историю своей семьи), каждый занялся своими делами. Дарьяна хлопотала по хозяйству, а Натали села писать письмо Дмитрию. Но, выжав из себя пару строчек, она в какой-то момент поймала себя на том, что сидит и смотрит в пустоту. Как описать Дмитрию всё, что случилось? Что Филипп Егорович вовсе не горит желанием ей помогать, что у неё самой никогда ничего не выйдет, а ещё и этот… банник?.

. Бес?! Рука поспешно начертила крестное знамение.

– Дарьяна Митрофановна, – Натали отложила перо. – А есть же ещё… ну, существа? Кроме банника?

– Это не просто существа, – староста что-то активно мешала в глиняных горшках – в каждом по очереди. – Да и лучше не называй их так. Они – наши соседи, домашние духи. И с ними нужно считаться. И относиться с уважением, тогда и беды тебе не будет.

– Вы сказали, что банник – не злой дух.

Значит, есть злые? Которые и убить могут? – стоило только это сказать, как Натали осенило. Дарьяна Митрофановна что-то рассказывала, отвечая на вопрос, но Натали не слушала. Может, в этом и есть их беда? Филипп Егорович обмолвился, что нельзя на полнолуние никакие ритуалы творить. Но Натали отлично помнила, как каждые Святки дворовые девки гадали – кто с зеркалом, кто воск со свечи в воду капал, кто бумагу жёг да на тень смотрел.