Черный легион

Мы же с вами до сих пор рассуждаем о новых линиях фронтов, переговорах с Западом и создании Соединенных Штатов Европы с таким видом, словно то самое «предварительное условие», на котором так настаивал генерал Фромм, уже кем-то выполнено. Или обещано нам.

– Но ведь мы подразумевали такой исход, – неуклюже попытался оправдаться Бек, осознавая, что является военным руководителем заговора.

– Это не упрек, господин Бек. Требование Фромма должно наконец заставить нас серьезно разработать самую важную часть операции – покушение на Него.

Которая должна быть выделена нами в отдельную операцию, предшествующую «Валькирии».

– Исходя из важности этого этапа – да.

– Так давайте же сосредоточимся.

– Вы не допускаете мысли, что возможна ситуация, при которой покушение на Гитлера окажется необязательным? Например, мы можем принудить его подать в отставку. Создать такое общественное мнение…

– Не допускаю, – тон Ольбрихта становился не менее категоричным, чем только что был у Фромма.

 – Не допускаю, господин генерал-полковник. Это мнение должно быть таковым, чтобы убедить весь германский народ. Что само по себе крайне сложно. А также весь германский генералитет – что ничуть не легче. А ведь существуют еще гестапо и войска СС. Не забывайте также о Скорцени с его головорезами, при самом упоминании о которых многие политики на Западе и Востоке мгновенно вздрагивают.

Бек недовольно повертел головой. Ему не нравилось, что Ольбрихт вдруг сошел на подробности и мелкие личности.

Да только сам Ольбрихт не воспринимал Скорцени как «мелкую личность». Окажись Бек хоть чуточку прозорливее, то счел бы Ольбрихта пророком.

Впрочем, в провидческом даре Ольбрихта он еще сможет убедиться. Но это будет потом.

– Скорцени – отдельный разговор, – вдруг опомнился будущий канцлер. – Кстати, вот кто лучшим образом справился бы с операцией по похищению фюрера, будь то из рейхсканцелярии в Берлине, будь то из «Вольфшанце».

– Возьметесь вести с ним переговоры? – в лоб и явно бестактно поинтересовался Ольбрихт. – Нет? В таком случае назовите человека, который бы рискнул явиться с подобным предложением к первому диверсанту рейха.

Бек вновь недовольно покряхтел. После беседы у Фромма ему было трудно сохранять хладнокровие и оставаться достаточно дипломатичным.

– Вернемся пока что к Фромму. Нет оснований надеяться, что он примкнет к нам.