Битва при Молодях. Неизвестные страницы русской истории

Купец принадлежал к московской суконной сотне и занимался поставками заморских тканей в Москву и другие города страны.

Сам Конон был родом из Смоленска, держал там торговые лавки, но большую часть времени проводил в столице, поскольку поставлял сукна для обмундирования государевым стрельцам. Права быть казенным поставщиком он добился за счет того, что не задирал цены, тщательно следил за качеством товара и не допускал обмана покупателей при расчетах. За эти деловые качества его даже включали от смоленских купцов представителем на собиравшийся в 1566 году Земский собор.

Князья Хворостинины случайно купили у Конона несколько кусков черного сукна для ряс, когда поступали в опричники. Пошитые рясы понравилось другим членам ордена и они, через Дмитрия Ивановича, пригласили Конона с его тканями торговать в Александровскую слободу.

Сначала торговые дела купца шли там успешно, но потом один из опричников не захотел платить за поставленный товар и огульно обвинил Конона в том, что он отсылает своему торговому агенту в Риге письма, в которых рассказывает о планах наступления московских войск в Ливонии.

Военные дела в Ливонии тогда шли плохо и многие участвовавшие в войне опричники искали повод снять с себя за это ответственность.

Конона без всяких расспросов посадили в тюрьму, которая находилась там же, в Александровской слободе и стали пытать. Дмитрий Иванович вступился за своего знакомого и доложил о происшедшем недоразумении царю.

Провели дознание и выяснили, что, наоборот, торговый агент Конона писал письма царю и жаловался в них на то, что лютеране закрыли церковь Святого Николая Чудотворца в Риге, предварительно разграбив ее, что порубили православные иконы на лучину, что пограбили товары русских купцов и насильно захватили их дома.

Эти факты Иван Васильевич приводил в своих посланиях к ливонцам перед началом войны.

Князь Андрей Курбский, перебежавший к полякам, раскрыл всех русских агентов влияния в Прибалтике. Рижские ратманы посадили приказчика Конона в тюрьму, где он вскоре и умер.

Произошло это за пять лет до появления Полесского в Александровской слободе. Так, что Конон писем писать в Ригу приказчику никак не мог.

Опричника-должника пытали, и он признался, что оклеветал купца, поскольку не желал платить за две полученные от него штуки сукна, а также хотел присвоить себе его дом на Ильинке. Должника-опричника тут же повесили на высокой крепостной стене, окружавшей Александровскую слободу.