У меня нет имени

Он присел (колени тут же отозвались тупой далёкой болью) и начал шарить руками вокруг себя. Пальцы наткнулись на пластиковый корпус, жадно схватили…

Хи-хи.

Семён Игнатьевич вскинул голову. Слева от него мерцали две небольшие точки. Они были чуть выше, примерно там, где висели идиотские объявления. Крышка телефона тихонько скрипнула, открываясь. Слабый свет выхватил контуры прозрачных пластиковых кармашков на стене. Пенсионер поднял его перед собой, словно защищаясь, и опять увидел ту фотографию.

Только мальчик на ней уже не улыбался.

И у него не хватало одного зуба.

Тоненькая струйка крови протянулась от пустующей десны вниз, по металлической стене, и продолжала своё движение к полу. Хриплый крик утонул в окружающем мраке. Двух других объявлений больше не было. Их место заняли новые фотографии. Внезапно Семён Игнатьевич понял, что всё пространство вокруг увешано снимками различных детей. У всех не хватало зубов, и в прорехах начинали набухать жирные капли крови. Теперь смех эхом перекликался между ними, заставляя метаться тусклый свет телефона из стороны в сторону.

– Вы не можете! – каркнул старик, вжимаясь в запертые створки дверей. – Нет! Вас нет! Вы мертвы!

По левой стороне груди разлилось ледяное пламя. Схватился за сердце немеющей рукой. Из фотографии, висевшей ближе всего, показалась детская ладошка, перепачканная чёрной влажной землёй. Она тянулась к нему. Хватала воздух, приближаясь всё ближе и ближе. К ней присоединилась вторая. Потом третья, и ещё одна, и ещё. Маленькие пальцы цеплялись за рубашку, за лицо, за редкие седые волосы и тянули к себе.

Семён Игнатьевич отшвырнул бесполезный телефон, выхватил из кармана заветную коробочку.

– Вам это нужно? Вот зачем вы здесь?

Он неожиданно зло рассмеялся. Откинул крышку, оттуда ударил луч света, озарив на мгновение шевелящуюся массу вокруг него. Глаза старика блеснули безумием.

– Но вы ничего не получите! Это моё! Моё!! Моё!!!

Запрокинул голову и высыпал всё её содержимое в рот, как пачку солёных орешков.

Он хохотал, как сумасшедший. Жевал старыми дёснами детские зубы и кричал, выплёвывая их на пол:

– Моё! Моё! Моё!

3

Нашли одинокого пенсионера только через месяц. Когда запах гниющей плоти начал разноситься уже по всему подъезду, соседи вызвали МЧС и вскрыли дверь. Слухи о том, что увидели пожарные в спальне маленькой квартирки, ещё долго будоражили весь дом.

Семён Игнатьевич сидел в одних парусиновых трусах на полу, прислонившись спиной к кровати.