Фамильный шрам

Его флаг включал в себя изображение песочных часов, обозначавших «наше время истекает». Первоначально флаг был красного цвета (отсюда и французское слово в названии – Rouge), позже англичане изменили название на привычное им слово Roger – веселый, а цвет поменяли на черный.]

Затеял с чайками игру.

Там вынырнул огромный кит,

Хвостом разбивши в щепы ботик.[23 - Ботик – небольшое одномачтовое судно, имеющее хорошо обтекаемые обводы. Боты бывают палубные для морских плаваний и беспалубные для прибрежных.

]

За ним вздымается под клотик[24 - Клотик – (от голл. – Kloot, набалдашник) наделка закругленной формы в верхней части мачты или флагштока, где устанавливались ролики для подъема флагов или фонарей.]

Белесый вал. Бушприт трещит.[25 - Бушприт – (от голл. boeg – нос корабля и spriet – шест) горизонтальный или наклонный брус на носу парусного судна, служащий для вынесения вперед носовых парусов.]

И в ярких солнечных лучах

Нет недостатка в мелочах.

Но вдруг среди туманной пены,

Как вечный странник Одиссей,

Влекомый песнями сирены,[26 - Одиссей – герой древнегреческой мифологии, отраженный в ряде произведений Гомера, Софокла и Еврипида.

В одном из своих многочисленных странствий проплывал мимо острова сирен, влекущих своим сладкоголосым пением на гибель. Обуреваемый желанием послушать сирен, Одиссей приказал привязать себя к мачте, а гребцам закрыть уши воском. Так он избежал неминуемой смерти и удовлетворил любопытство.]

Пацан услышал – «Алексей!»

Знакомый голос так встревожен,

Как сабля острая из ножен,

Звенит с укором строгих нот —

Где этот юный сумасброд?

Неровной старческой походкой

Прошаркал кто-то за спиной.

С угрозой, явно напускной,

Да и надеждою нечеткой

Позвал парнишку еще раз,

Как будто выполнил приказ.

«Ах, ваша светлость, что за шутки!

Не время в прятки нам играть».

И, не впадая в предрассудки,

Вошедший глянул под кровать.

Там не найдя гардемарина,

Слуга заметил, что перина

Давно покинута юнцом —

Его любимым сорванцом.

Улыбку спрятав за усами,

Старик скосился на балкон,

Где тюль от ветра бил поклон,

То надувался парусами.

Кто юн душой на склоне лет,

Бывает счастлив без монет.

«Алешенька, ну, право слово!» —

Старик прошаркал на балкон. —

«Ты простудиться хочешь снова?

Ведь есть шинелька без погон.

И босиком… Что за напасти!

Век будешь числиться в балласте».