Пинск и евреи. История, Холокост, наши дни

О странности пинских евреев

Фото из источника в списке литературы [7]

Поселение в Пинске евреев

Поселение евреев в Пинске произошло после того, как они в 1495-м году оказались изгнанными из Литвы. Некоторые из них в Литву так и не вернулись в 1503-м и в 1506-м годах. В Пинске рядом еврейских семей (в количестве 12-ти—15-ти) была образована еврейская община. Евреям в Пинске разрешили открытие синагоги и устройство еврейского кладбища.

О странности пинских евреев

Вот что Н.

Лесков написал о пинских евреях [8]:

«Пинские евреи – это необыкновенно странные евреи. Между ними, например, образованных людей едва ли меньше, как между одесскими евреями. Многие из них по нескольку раз бывали за границею, ведут большие торговые дела с Европой, знают несколько европейских языков, даже есть между ними люди, занимающиеся философией, и, между тем, все они не обнаруживают никакого стремления показывать себя европейцами, как делают это евреи в Одессе и некоторых заднепровских городах.

Напротив, они гордятся своею «старозаветностью». Носят длинные сюртуки до пят, пейсы на висках и бархатные ермолки; не едят мяса за христианским столом; не пьют многих общеупотребительных сортов вин; строго держатся не только всех обрядов, предписываемых законоучителями иудейства, но даже самым странным образом сохранили и сохраняют многие суеверные обряды, которых нельзя увидать ни в Бердичеве, ни в Белой Церкви и ни в одной другой столице евреев.

Например, перед судным днём пинские евреи пресерьезно приходят к реке Пине, молятся и потом, припрыгивая над водою, трясут над ней свои платья, чтобы отрясти таким образом все свои грехи; протягивают от одного дома к другому тоненькие веревочки для обозначения пути, по которому один домохозяин может принести от другого огня в шабес; верят в «хапуна», который будто бы в известную ночь может «схапать» и унести еврея в преисподнюю; содержат общественного глашатая, который перед заходом солнца ходит скорым шагом по стогнам града Пинска и орёт во всю глотку какие-то дикие возгласы, на которые не обращает внимания никто, даже и городническая корова, несмотря на то, что она знает о законопротивности раздающихся с улицы криков.

<…> Но все они очень серьезно говорят о хапуне, молятся целую ночь, в которую этот господин может распоряжаться, и ходят босиком целые сутки.