Горбатый Эльф

С уходом менестреля компания разбилась на две группы – мужчины обсуждали строительство пограничной крепости, а дамы – предстоящую поездку на водопады, рецепт косметического снадобья, огромный и отвратительно подобострастный портрет императора, привезенный в замок накануне, и предосудительное поведение какой-то баронессы. Все это сопровождалось взрывами смеха.

Ланс не видел в себе ни малейшей способности проникнуть в суть женских бесед, поэтому прислушивался к более простому и понятному разговору о фортификации.

Ему хотелось бы принять в нем участие: мимо этой крепости он проезжал совсем недавно и никакого обводного рва, о котором заходила речь, там не заметил, поскольку крепость стояла в излучине реки, а еще с одной стороны к ней примыкало непролазное болото. Но невидимке сложно привлечь к себе внимание.

Буквально на мгновение в зале появилась императрица Лаэрта с тремя детьми, никто не взял на себя труд представить ей Ланса и он, постаравшись не покраснеть, назвал свое имя и сообщил, что приехал со своим дядей.

Кудрявая малышка принцесса Агния тут же попала в объятия умиленно воркующих дам, а принц Раймонд, самоуверенный юнец лет десяти, направился к Лансу.

– Ты оруженосец Брейда?

– Нет, ваше высочество, я не оруженосец, я рыцарь.

– Уже рыцарь? А кто тебя посвятил?

– Граф Виндом, – нехотя признался Ланс.

– Ааа… А я пойду в оруженосцы к Атерли, буду бить феруатцев.

– Атерли не воюет с Феруатом.

– Откуда тебе знать, ты же не у него служишь? Все рыцари бьют феруатцев.

– Брейд воюет с горцами.

– С горцами… Ну, не знаю. А граф Виндом с кем воюет?

– Со всеми. И с Феруатом тоже.

– И ты? – мальчишка почти проникся уважением к Лансу.

– Нет, я там еще не был. Война же только началась.

– Ну да, потому и Брейд еще не успел там посражаться. Передай от меня привет графу Виндому, может быть, я все-таки к нему в оруженосцы пойду.

– Передам, ваше высочество, – Ланс готов был провалиться сквозь землю: диалог с воинственным принцем привлек долгожданное внимание общества, к сожалению, в основном оно выражалось в язвительных ухмылках. Участие он увидел только в странных прозрачных глазах болезненно худенькой и невзрачной принцессы Ситы. Но какая-то добросердечная леди уже спешила к Лансу на помощь с блюдом крошечных розовых пирожных.