Самый глубокий холм

– Наверное, больше всего получают те, кто работает с теми, кто повыше рангом?

– С какого перепуга? Они всегда на виду, к тому же изъятие – это как в одиночку напиться в дым в незнакомом казино, выиграть миллион и тут же его спустить. Воспоминаний никаких, значит выигрыша нет и не было. Те кто из вас выше сидит – их называют “мясорубки”, – они скорее потребляют, чем выдают. Об этом не говорят, но как ты думаешь, откуда мы все получаем деньги? С продажи изъятого. Конечно у коллекционеров свой рынок. Говорят, что они имеют целые коллекции изъятого.

Покупают, продают и меняются друг с другом, чтобы хвастаться на своих съездах и конвенциях.

– А как они продают изъятое?

– Тут аналитики работают на два фронта: с одной стороны – руководят изъятием, с другой – составляют “трапы”.

– “Трапы”?

– Логические мостики из изъятого, выстраивая которые коллекционер может добиться прибыли.

– А это законно?

– Нет законов. Есть некая легенда, которой придерживаются. Тут не приложишь ни морали ни религии – мы сами и мораль, и религия в одном флаконе.

И, согласитесь, это более гуманно, чем отправить в приступе паранойи несколько миллионов градусников рубить друг друга, прикрыв историю болезни криво записанными словами двух людей, о которых помнят, что они якобы говорили то, что нашептал им ночью Бог.

– Не могу понять, зачем вы подслушивали под дверью? И что за наблюдатель преследовал меня сегодня утром? У вас конкуренция?

– Какая конкуренция? Хотя время от времени на конвенциях ходят слухи о “заказных” изъятиях и дубликатах портфелей, но это, я думаю, почти невозможно.

Для этого надо знать, что изымать и кому быстро продать. То есть, выстроить цепочку от человека, который хочет приобрести, через коллекционера и аналитика к наблюдателю, у которого есть необходимое. А с утра за вами ходил человек, который мне время от времени помогает, если я по какой-то причине не могу с вами поработать сам.

– Портфель! У него был точно такой же портфель, как у вас!

– Это не просто “точно такой же портфель” – это тот же самый портфель.

Он должен был передать его мне на проходной нашего учреждения.

– Ну и передал бы. Я немного опоздал, потом всё равно пришел на работу.

– Это не просто портфель. Что должно происходить с записями об изъятых событиях?

– Так вот в чём дело! Вне портфеля они превращаются… Превращаются…

– Никто не может сказать во что они превращаются. Такого быть не должно.