Клубок памяти

Имени этому созвездию еще не придумали, но смотреть на него можно было, не отрываясь до рассвета.

– Давай оставим это на потом. Ты, кажется, совсем недавно что-то говорил о кофе?

Я решил попробовать перехватить инициативу.

– А кто такой я и что делаю, тебя тоже не интересует?

– На данный момент, ты делаешь выводы, и ты тот, кто сварит мне чудесный горячий кофе.

Во мне крепла инстинктивная настороженность, но планов на день все равно не было, и я решил поиграть в ее игры, захватил сигареты с пола у кровати и поплелся на кухню.

– Много молока и много сахара! – услышал я вслед нарочито капризный притворный детский голос.

– А ничего не слипнется?

Интонация ее сменилась так же быстро, как вспыхнул огонек моей зажигалки.

– Думаю, с этим ты мне поможешь справиться…если кофе будет и правда хорош.

Я не удержался и рассмеялся, чуть не выронив из зубов сигарету, порылся в ящике, нашел турку, помедлил и очень старательно принялся за дело.

3

Сквозняк из щелей в окнах разнес по квартире аромат кофе.

Она вышла на кухню, облачившись только в мою рубашку и губную помаду, растрепанная, с закрытыми глазами, походкой зомби, протянув вперед руки.

– Не замерзнешь? А то у меня микроклимат. Могу дать халат.

Она открыла глаза, и тут же преобразилась, совсем как цветы, распускаясь с рассветом.

–Думаю, что зажигалки хватит.

Я протянул сигареты и поднес огонь. Она наклонилась и в густом воздухе, пропитанном дымом и запахом кофе, я уловил терпкий аромат духов, а с ним ее взгляд, и вместе они действовали не хуже самого сильного афродизиака.

Я тоже хотел закурить, но она положила ладонь мне на руку и опустила на стол. Глаза она не отводила, только подносила сигарету к губам, сначала к моим, потом к своим. Голубые язычки пламени от горелки на плите были единственным источником тепла, но я почувствовал, как меня обдает волнами жара. Вдоволь наигравшись в гляделки, не выпуская сигарету, взяла кофе, пригубила глоток, улыбнулась и завершила ритуал глубокой затяжкой, затем поднесла губы к моим. Вот чем она была – вредной привычкой, от которой черта с два просто так отказаться, даже зная, что она сведет тебя в могилу.

– Я так понимаю, это чаевые за кофе? – сказал я, медленно открывая глаза.

Она изогнула брови то ли в вопросительном жесте, то ли в знак игривого согласия. Уточнять я не стал. За окном снова некстати (или к месту, я еще не решил) начинался дождь.