Одна истинная королева. Книга 2. Созданная из тени

– Не ходите туда! Никто туда не ходит. Дом заколочен.

– Мы только… – пытаюсь возразить я.

Однако старуха подносит к моим губам крючковатый палец, будто заставляя замолчать.

– Ты не понимаешь, дитя, – каркает она. – Молодежь! Думаете, мол, все-то вы знаете. Но вы ничего не знаете, ничегошеньки. Там, в доме, живет грогох[1 - Персонаж кельтской мифологии, похож на домового.]!

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Суеверия, ну конечно. Вера в эльфов и прочих существ. В Лиаскай я столкнулась с тем, что другие люди считают чистым вымыслом, и теперь верю во многие вещи.

Но пока всем свидетельствам, якобы доказывающим, что эльфы, гоблины и призраки существуют, мне удавалось найти рациональное объяснение.

– Грогох ничего нам не сделает, – с трогательной серьезностью уверяет Натаниель, не желая обидеть старуху. – И мы ему тоже.

Ясное дело, спорить со старухой – только время зря тратить. Теперь я поняла, зачем ей корзина: она носит еду самому отвратительному из всех ирландских фейри.

А иначе он сам проберется к ней дом и возьмет все, что ему нужно. Наверное, только благодаря суевериям старухи дом до сих пор не снесли и не построили на его месте новый. Старуха скорее вызовет полицию и обвинит нас в незаконном проникновении, чем позволит напугать грогоха. Вдруг он поселится у нее погребе?

– Большое спасибо за помощь, – говорю я и, схватив Натаниеля под руку, тащу его к машине.

– Удачи в поисках отца, Майлин! – кричит нам вслед старуха.

– Серьезно? – уточняет Натаниель, когда мы уже сидим в машине.

 – Мы спасуем перед персонажем сказок? Ты ведь понимаешь, что старуха кормит крыс?

– Мы уедем, – отвечаю я, пристегиваясь. – Стемнеет, старуха уляжется спать. Вот тогда и вернемся.

Глава 6

В темноте легко представить, что старый дом населен феями и призраками.

Машину мы оставили чуть поодаль, а теперь тихо крадемся к дому. Конечно, старуха не сидит в засаде, желая поймать нарушителей спокойствия грогоха, но все равно не хочется, чтобы нас заметили.

Луну затянули облака, и корзину у подножья лестницы мы заметили, когда чуть об нее не споткнулись. Натаниель светит на нее телефоном. Корзина пуста.

– Шустрые крысы.

И снова это неприятное чувство! Что-то исходит от дома, словно предупреждая меня: «Проваливай!»

Значит, не зря мы сюда пришли.

Натаниель ощупывает доски, которыми заколочен проход:

– Вскрыть можно. Но старуха услышит, а мне не хочется разбираться с полицией.

Тихонько хмыкаю.