Проклятое сердце

Я с трудом кивнула, и он с явной неохотой убрал руку.

– Они убили его… – пролепетала я. – Они убили невинного.

– Чарли украл кошелек. Его поймали с поличным.

Чарли.

Грогоча звали Чарли.

Какое обычное имя. Такое незамысловатое. Такое… человеческое.

Я затрясла головой, и волосы прилипли к мокрым от слез щекам.

– Ты не понимаешь. Он ничего не крал. Это все я!

Новое лицо Риана побледнело. Он взмахнул рукой, и воздух вокруг нас будто бы потяжелел.

– Расскажи, что произошло, и не утаивай детали, – потребовал Риан, и за его голосом последовало слабое эхо.

Я поведала ему обо всех своих грехах, ощущая, как слезы катятся по щекам.

– Я спросила Энью о тебе… Она наговорила мне гадостей, что меня ужасно разозлило. И я… я… шантажом вынудила ее отдать мне деньги.

Как глупо! Как наивно было полагать, что у моих действий не будет последствий.

– Я отдала ее кошелек грогочу, то есть Чарли. Подумала, что ему деньги нужнее и… О боже, меня сейчас стошнит. – Мой живот сжался. Я согнулась, уперевшись руками в шершавую оштукатуренную стену.

Кислый привкус на языке был ничем по сравнению с горечью, разраставшейся в моем сердце. Почему Энья не сказала правду? Почему обвинила неповинного?

Риан протянул мне носовой платок.

– Вот, держи и возвращайся домой.

– Я н-не могу, – ответила я и, откинув волосы с потного лба, вытерла губы носовым платком. Мне надо закончить дела, ведь я не просто так приехала в город. – Я должна забрать платье Кейлин.

Гадалку и грогоча казнили из-за меня, а я беспокоилась о каком-то дурацком платье сестры.

– Скажи, где оно, и я заберу.

Я прижалась горящей щекой к холодной штукатурке, молясь, чтобы мир перестал вращаться перед глазами. Риан отвел мои волосы от лица и нежно коснулся моей щеки.

– У Меранды? – спросил он.

– Мне не нужна твоя помощь.

Я не заслуживала ничьей помощи.

– Не заставляй меня прибегать к угрозам. – Он взмахнул рукой. Тяжесть магии в воздухе испарилась. И по мановению его руки в переулке внезапно появился черный жеребец, оседланный и запряженный.

 – Уезжай, пока тебя не стошнило на мои сапоги.

– Мой кучер…

– Я все улажу. – Он поднял меня, словно я весила не больше перышка, и бесцеремонно усадил меня на коня. Дорогое кожаное седло было украшено витиеватыми древними рунами. Риан выкрикнул что-то похожее на приказ на незнакомом мне языке.

Конь дернул ушами. Передав мне поводья, Риан ударил животное по крупу, и оно сорвалось с места.