За пределами одиночества

Второй причиной было повторение жизненного сценария семьи моих родителей. У папы и мамы были очень нелегкие, жесткие отношения, которые закончились разводом и уходом отца к другой женщине. На подсознательном уровне я всегда ждала, что мой мужчина уйдет, предаст, причинит боль. И так как в моей жизни был опыт только такого сценария, я его и повторяла, вынуждая мужчин следовать моим ожиданиям. «Лучше первой уйду я, чем ты бросишь меня», – такой паттерн поведения всегда срабатывал во взаимоотношениях с мужчинами. Связь с несвободным мужчиной тоже была обусловлена страхом потери и нежеланием больше переживать ту страшную боль, когда уходит отец, потом муж, потом другие мужчины в моей жизни.

Срабатывает изощренная защита. Если он женат, значит, я не могу его потерять, потому что он не мой.

Третья причина в расстановке всплыла в виде борьбы и противостояния между женщинами и мужчинами рода. Отец не видел в маме конкретную женщину. Он видел в ней свою мать, бросившую его в детстве, и в ее лице мстил и противостоял всем женщинам, в том числе и нам, его дочерям.

Мать тоже не видела в отце конкретного мужчину, мужа. Он воплощал для нее всех представителей мужского пола, тысячелетиями притесняющих права и свободу женщин. В этой расстановке я заняла позицию на одной стороне баррикад с мамой против мужчин.

Вы бы согласились быть мужчиной рядом с такой воинственной женщиной? Вы бы хотели быть объектом постоянной борьбы и тотального противостояния? Нет? Другие мужчины тоже не соглашаются. Поэтому я одна.

Осознав те динамики, которые влияют на мою жизнь и судьбу, я стала в присутствии мужчин более внимательно отслеживать свое поведение, реакции, мысли и чувства. Но продолжала оставаться одна.

Я не сдавалась и через время поехала в Москву на семинар по семейным расстановкам к Михаилу Бурняшеву.

Сутки в пути, ночь в гостинице, два дня семинара и моя расстановка, которая длилась 15 минут. Определив из моей истории прерванное движение любви и, как следствие, отсутствие женской силы, Михаил поставил в расстановку меня и женщин моего рода.

Заместительницу мамы начало крутить, бабушка печально смотрела в пол (она потеряла старшего сына).

– Это мы сейчас трогать не будем, они находятся в своих переплетениях, – сказал Бурняшев, показывая на мать и бабушку, и подвел меня к прабабушке. Она единственная смотрела на меня. Мы обнялись и долго стояли, не в силах оторваться друг от друга. Я чувствовала поток энергии, которая лилась через прабабушку ко мне.