За пределами одиночества

Но часть моей души оставалась с мамой и бабушкой, мне их не хватало.

Эта расстановка тоже сделала для меня нечто важное, продвинула вперед. Я начала чувствовать себя более чувствительной, более живой, более открытой. Известный художник попросил меня позировать для его картины, восхищаясь изгибами и сиянием моего тела. Но при появлении мужчин на моем пути я ощущала, что внутри меня все, как и прежде, сжималось, я опускала глаза, будто на них падало забрало незримого металлического шлема. Я будто помещала себя в некий защитный кокон, вакуум.

Места мужчине рядом со мной по-прежнему не было. Я попросту их боялась.

Два года назад Ошо-терапевт и групп-лидер Бодирей еще раз расставил мою семью. Моей заявкой был все тот же вопрос одиночества, страх мужчин, ощущение небезопасности в их присутствии. Мне снова вместе с заместителями в расстановке пришлось пережить тот ужас ужасов ребенка, у которого на глазах отец избивал мать, и отчаяние оттого, что приходилось защищать и мать с сестричкой на руках, и быть раздавленной собственным бессилием.

Женщина, замещающая меня, которую мастер пытался подвести и примирить с отцом, в отчаянии закрывала глаза руками, вся в слезах повторяла: «Я боюсь, папа. Мама, я боюсь». Наконец, обессилев, она упала на ковер без чувств. Мне снова пришлось стать в эпицентр этой боли на свое место и усилием воли завершить процесс примирения с отцом. Но даже стоя в обнимку с папой, который все-таки принял меня, я не могла расслабиться. Одной рукой я обнимала отца, а другой, как за спасательный круг, держала руку Бодирея.

Я осознала это, когда он показал мне синяк на своей руке.

После этой и первой расстановки у меня было чувство проведенной операции – как будто ты спускаешься внутрь себя до самой глубинной раны, до сгустка страданий, освобождаешься от него, тебя охватывает чувство колоссального облегчения, даже эйфории. Но проходит время, и ты понимаешь, что устранили только один из блоков, препятствующих любви течь.

Еще через год я прошла сессию психотерапии в Магическом театре Владислава Лебедько.

С помощью работы с внутренней женщиной, внутренним мужчиной, внутренним ребенком, телесно-ориентированных практик и прикосновения к мощи архетипических образов, проявилась и была трансформирована в ресурс сила, запрещающая мне быть женщиной. Отец ждал мальчика и был раздосадован рождением девочки.

Говорить о результатах еще рано, действие сессии может раскручиваться в пространстве около года. Но я уже начала видеть результат.