Следы Сиятельного. Белоцветье

Маг-псоглав, тоже не лыком шитый, развил свое тело до А-ранга, успев не только заметить мечника, бегущего по его душу, но даже попытаться в последний момент сбежать.

Еще до того, как он приземлился, внизу его поджидал мечник, банально вычисливший место приземление.

– Стой-стой-стой, человек! Клан Венона заплат виру за оскорб…

– Живем один раз! – отсеченная голова мага-псоглава упала землю. – Без обид, псина! Но любая тварь, напавшая на меня, обязана сдохнуть!

Заклинание пылевой завесы начало рассеиваться, показывая ночные пейзажи поселка рабов, пережившего битву двух мастеров ауры и одного мага пятой ступени.

Обрушенные вышки дозорных, рухнувшее деревянное здание школы и яслей, покореженная церковь Ахенди. Вся площадь походила на место прошедшей недавно бомбардировки, с котлованами от взрывов, созданными ударами мастеров ауры. Из-под раздавались крики раненых. Невольники жались по углам, боясь выходить на площадь.

Мечник убрал тело мертвого мага в свою пространственную сумку, не забыв подобрать выпавшую экипировку.

Даже в безголовом виде его купят на кругленькую сумму на подпольном рынке некромантов. Мертвого раба-защитника ждала та же участь. Вся его экипировка пойдет на продажу согласно праву победителя.

Максимум пять минут, и в поселение Глоувер подоспеют защитники SSS-ранга из ближайшего города. Старшая кровь должна следить за порядком на своих угодьях.

Окинув взглядом площадь, мечник наконец увидел покосившийся деревянный столб с привязанным к нему телом ребенка.

Лоан?! Дитя было без сознания, жизнь в нем едва теплилась. Исхудавший, в одном тряпье, с закатившимися глазами. Не было никаких сомнений в том, что именно он переводил слова мага-псоглава, став тем таинственным шепотом спасения.

Мечник хмыкнул и побежал в сторону бреши в стене, покидая место преступления. Любопытно! Насколько же сильно это дитя ненавидит псоглавов, раз даже в беспамятстве старается помогать их врагам.

* * *

Молитва, деяние от сердца.

Чувства в сердце приобретают форму.

Чувства в сердце приносят плоды.

Вися под открытым небом, я десятки, сотни, может быть, и тысячи раз возвращался к мысли о вере. Силы покидают тело, ослабевают ноги, стоящие на крохотной подставке позорного столба, и я сползаю вниз. Но тут же натягивается веревка на шее, заставляя очнуться. Небольшая свобода движений в узлах на связанных руках позволяет немного отклонится вперед и в таком состояние дремать.