Следы Сиятельного. Белоцветье

Сон, дрема, бред, дрема и снова бред на границе между сознанием и его отсутствием.

Дышать и думать о магии. Слушать удары своего сердца, обители души, и ощущать потоки маны, текущей сквозь тело. Вдыхать, скручивая энергию в вихрь в груди. Выдыхать, ослабляя его. Думать о мане, думать как мана. Дышать магией, дабы стать одаренным. В какой-то момент я отдался мысли без остатка, посвящая всю свою кровь, душу, плоть природной магии, что всегда витала вокруг. Сознание, еще теплящееся в истощенном теле, будто растворилось в бытие, ощутив наконец границы собственного существования.

Физическая оболочка, эфирное тело, душа. Одно в другом и все вместе. Душа живет в сердце человека, являясь сосудом его святой силы. Вокруг души, на уровне эфирного тела, находится оболочка, которую зовут магическим источником, отделяющим одаренных магией от неодаренных. И душа, и магический источник на физическом уровне находятся в сердце человека.

Разрозненные воспоминания и знания выстраивались в единый ряд, создавая целостную картину.

Человек развивает тело, душу и источник, по отдельности. Это отличительная черта всех разумных созданий. Даже у гоблинов, живущих в локациях с низким уровнем плотности маны, принципы развития те же. Однако развитие у животных идет иначе. Душа и источник сливаются воедино, формируя ядро маны как физический объект чуть ниже сердца. Форма всегда разная, от сферы до угловатого щебня. Само наличие ядра оказывает постоянную нагрузку на физическое тело, перенапрягает энергоканалы, постоянно развивая монстра. Он просто живет, растет, а вместе с тем и поднимается в уровнях.

Ядро у монстров – это катализатор их развития. Мана скапливается, очищается, а эфирное тело начинает впитывать в себя стихийные эссенции, которые затем в сжиженном состоянии скапливаются в ядре монстра, наделяя того возможностью использовать стихийную магию. Матильда рассказывала, что видела, как маги господина Аренсо поглощали стихийную эссенцию из ядер монстров, таким образом делая свою связь со стихией сильнее.

Сколько дней прошло? Я сбился после третьего. Наказующий Цацарин дважды в сутки приносил воду в специальной баночке на длинной палке. Бред, вера, палящее солнце и ненавистная школа перед глазами. Жалел ли я о своей попытке убить Рентона? Нет! Даже если умру, я сделал то, что должен был! Ошибкой было то, как глупо и открыто я поступил.

Беспамятство.