Отделы

Поначалу это немного смущало Бретта.

– Разве мы не должны ежедневно отчитываться перед директором Окли? – спросил он однажды.

– А я отчитываюсь. – Руфус Донахью открыл бардачок и продемонстрировал электронный планшет. – Для чего, по-твоему, изобрели электронную почту и вай-фай?

Многолетний опыт в «Котиках» помог Бретту довольно быстро приноровиться к отстрелу имаго. Задача действительно была несложной. Рассчитывая на человеческую слепоту, имаго совершенно не таились. Не было необходимости в многомесячной предварительной разведке и сборе данных, не было нужды проникать в укреплённое убежище с несколькими контурами защиты, в обеспечении надёжного прикрытия и т.

 д. Затылок начинал пульсировать, Бретт определял направление, в котором чувствовался имаго, спокойно подходил, дожидался конца трапезы и стрелял из излучателя Теслы.

Всякий раз нажимая на спуск, он мысленно представлял кузена Терри, падающего замертво, и когда имаго издавал свой предсмертный крик, по телу Бретта разливалось блаженное тепло от чувства удовлетворённости: ещё одна тварь мертва и отправлена в ад – или куда там отправляются имаго после смерти.

Чтобы время в машине летело быстрее и с пользой, Бретт рассказывал наставнику о различных случаях из своей богатой на события карьеры, а старший агент Донахью в ответ делился с ним подробностями о работе отдела, о его истории, о феномене имаго и о многом другом.

– Середина девятнадцатого столетия, друг мой, была весьма неспокойным временем в Европе, – говорил он.

 – Одна за другой по ней прокатывались войны и революции, в которые с каждым разом вовлекалось всё больше и больше людей. Развивалось и совершенствовалось оружие. А это значит, что росло и количество потенциальных кандидатов на «травму прозрения».

Скорее всего подобные травмы люди время от времени наносили друг другу ещё с первобытной эпохи, чисто случайно, и тогда же впервые начали видеть имаго. Возможно по этой причине мифы всех народов наполнены чудовищами и демоническими созданиями.

Долгое время такие случаи были единичными и очень-очень редкими. Не в силах понять, что с ними происходит, несчастные бродили по городам и весям, думая, что их покарали боги и обрекли на муки воочию лицезреть исчадий ада. Люди слушали их рассказы и ужасались. Кто-то считал их сумасшедшими или одержимыми, а кто-то поддавался панике и сам становился сумасшедшим и одержимым.