Отделы

Врачи и учёные старались идти в ногу со временем и не выпадать из научного сообщества, и в то же время они, не жалея сил, трудились над постижением необычного зрительного феномена, порождавшего настолько ужасные видения. Их это занимало больше всего остального, о чём было сделано множество записей, которых никто из научного сообщества не видел, кроме весьма узкого круга лиц, вовлечённых в проблему. Когда стало ясно, что имаго не вымысел душевнобольных, правительства развитых стран изъяли все документы по этой проблеме и наглухо засекретили.

Наблюдаемые пациенты определённо точно не имели возможности сговориться друг с другом и тем не менее утверждали одно и то же – что видели ночных монстров, пожиравших людей. Всех их объединяли похожие травмы затылочной коры. Поначалу их рассказы не воспринимались иначе, как галлюцинации. Формально ни один случай подтверждён не был, потому что полицейские не находили на указанных местах крови или каких-либо человеческих останков.

По мере работы учёные встали перед дилеммой: либо объявить всех очевидцев умалишёнными, запереть в дурдом и забыть, либо разобраться, почему именно такие травмы приводят именно к таким видениям.

К чести перечисленных учёных нужно сказать, что они были гуманистами и никого не заперли в психушке, потому что за исключением монструозных видений их пациенты были вполне нормальными, адекватными людьми, не буйствовали и вели себя достаточно здраво.

Дальнейшая история напоминала лихо закрученный триллер. Будущий двадцать шестой президент США Теодор Рузвельт, служивший до этого в полиции, а затем воевавший в испано-американской войне на Кубе, был лично знаком с человеком, получившим «травму прозрения».

Этот человек уверял Тедди в существовании ночных монстров, брезговавших трупами и предпочитавших живых людей.

Возможно Рузвельт был не самым умным на свете, но он был человеком увлекающимся, упорным и деятельным. Как только какой-то вопрос начинал его интересовать, он с невиданной настойчивостью и энергией старался докопаться до самой сути и найти решение.

Рузвельт самостоятельно вышел на врачей и учёных, занимавшихся пациентами с «травмой прозрения». В ходе частной переписки, которая хранится в архиве «Лямбды» и никогда не будет предана огласке, Тедди выяснил все интересующие его подробности, какие ему могли предоставить, а впоследствии предложил своим респондентам объединиться в неофициальную ассоциацию и продолжить работу над феноменом скоординировано и в режиме строжайшей секретности.