Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью

Не помню, сколько ей было, 75, по-моему. А потом в этот самый странный дом, где живет Бог, какое-то время мы ходили молиться; там был отец Глеб Каледа, который умер в 1994 году. Потом я стала невыходная, тут уже батюшки ездили ко мне домой, пока не утвердился один. Причем не по принципу сановитости и знаменитости, а просто однажды я ему про некоторое свое состояние сказала: «А я не знаю, грех это или не грех». А батюшка сказал: «А надо подумать». Вот так вот. Так с тех пор и живем. В задумчивости и в размышлениях.

На самом деле жить просто и радостно, – и издавая православные СМИ, и занимаясь общим языкознанием. Если хочешь быть счастливым – будь им. Что ни говори, а идеальное состояние человека было идеально выражено апостолом Петром: «Господи, хорошо нам здесь быть».

Блицопрос

А. Д.:Какие шаги и вехи религиозной журналистики можно выделить?

М. Ж.: Ответ довольно прост: от энтузиазма к умению, от умения к профессионализму, от профессионализма к глубине и т. д.

А. Д.

:Имена и тексты, за которые не стыдно?

М. Ж.: Множество имен назвала, если какие-то опустила, то прошу прощения.

А. Д.:Самый большой провал в православных СМИ?

М. Ж.: Их много.

А. Д.:Как искать, о чем и как писать?

М. Ж.: Как Господь повелит.

А. Д.:Каких жанров не хватает, каких слишком много?

М. Ж.: Не хватает личного свидетельства. Слишком много интервью. Это плохо, потому что интервьюер моделирует опрашиваемого по своему образу и подобию. Не всякий может устоять.

Опубликовано: Православие и мир [Электронный ресурс]. – http://www.pravmir.ru/marina-zhurniskaya-bez-moskovskoj-rugani/. 4 октября 2013 г.

Вот мы такие…

Отцовская семья жила на Южном Урале, в предгорьях. Насколько можно проследить, родом они были из Сибири и после отмены крепостного права подались потихоньку на запад со скоростью один переезд на поколение. А близ горы Магнитной их и застала советская власть.

Папа был первым грамотным в семье и к моменту раскулачивания давно работал в городе.

А тут ему и говорят: «В Селивановке (это где родительский дом был) раскулачивают, и твоих уже увели за проволоку». А делалось просто: кусок степи огораживали, оставляя проход, у прохода стоял красноармеец, а комбед ходил по домам, растаскивая что у кого приглянулось, а владельцев растасканного – за проволоку в ожидании транспорта. Ни еды, ни питья. Из папиной семьи там оказались родители и младший брат с сыном и беременной женой.