Перемены

Мы привезли разный товар импортного производства, в том числе много красивой детской одежды, женской парфюмерии. Товар был ходовой, то есть пользовался хорошим спросом. Я выписывала его в счет заработной платы сотрудникам и они брали частично для собственных нужд, частично продавали своим знакомым.

Я взяла неделю отпуска и поехала в Тюмень, чтобы продать часть этого товара, а на вырученные деньги снова привезти банки с кофе.

Начался период, когда в рабочие дни я работала главным бухгалтером, а по выходным – торговала на улице.

Руководитель шел мне навстречу, отпускал в поездки. Я со своей стороны не подводила его. Все, что нужно было для компании, я ответственно вела и вовремя сдавала всю отчетность.

Так продолжалось до тех пор, пока вся деятельность “сошла на нет”.

Мы перестали арендовать офис, оставили только аренду помещения, где находилась множительная техника и склад. Все работы проектировщики делали у себя дома, административные функции сотрудники тоже вели на дому.

Каждый совмещал эту деятельность с какой-то другой подработкой или торговлей какими-либо товарами.

У некоторых сотрудниц мужья уезжали в Россию работать, потому что там платили. Каждый месяц они отправляли деньги семьям. Почти у всех было по двое детей-школьников. Их нужно было кормить, одевать, собирать в школу. Через год-два мы узнавали, что мужчины в России завели вторую семью. Но они продолжали регулярно отправлять деньги на детей.

Несколько проектировщиков уехали в Ростов-на Дону. Сначала уехали одни, устроились и потянули за собой других. Там был работа и зарплата.

Из нашего дома люди тоже стали уезжать, продавая свои квартиры за бесценок.

Наш дом был в самом центре города. Он был достопримечательностью, можно сказать, визитной карточкой. Соседка по площадке продала свою двухкомнатную квартиру всего за 2500 долларов. В Новосибирске, куда она уехала ближе к дочери, этих денег ни на что не хватало.

Кто-то уехал в Томск, Омск, Норильск, Москву, Выборг. Как правило, уезжали туда, где жили хоть какие-то родственники.

Мама в то время мечтала всего о трех продуктах, говорила: “Мне бы мешок муки, мешок сахара и трехлитровую банку подсолнечного масла, тогда я была бы спокойна”.

Когда у папы была сделка с сахаром мы оставили себе два мешка сахара, то есть 100 килограмм. Ягод и фруктов на даче всегда было много.