Башни в огне

Но я ждал не больше часа в день. А остальное время я тренировался. Почтенный Евдокс оплатил мне лучших учителей, которых смог найти в Херсонесе. Я дрался на копьях, я дрался на мечах. Вспоминал, как стреляют из лука. За месяц много не выучишь. Но это оказалось полезно. Намного полезней, чем бегать по горам и копить яд. Как видишь, я успел что-то освоить. Я держу шест уже совсем по-другому, не как обычный горный разбойник. И даже если ты прямо сейчас пойдёшь в горы и будешь тренироваться там весь месяц – за этот месяц я уйду ещё дальше.

Тебе не догнать меня, Кадуит. Смирись!

Кадуит смотрел на него с земли. И вдруг рванулся вверх, пытаясь перехватить оружие.

Лик ждал этого. И уже начал манёвр. Шест увернулся от рук тавра и снова обрушилось на его корпус.

Кадуит захрипел и повалился лицом в траву.

– Скажи, что ты выбираешь,– произнёс Лик,– Я могу тебя убить. Я могу тебя отпустить обратно в деревню, чтобы ты рассказал всем таврам о моей победе и твоём позоре. Что ты выбираешь?

Кадуит повернул голову и посмотрел Лику прямо в лицо.

– Убей меня, волк.– зарычал он.– Убей! Пусть все видят, как я дрался и умирал!

– Как скажешь,– Лик отправился к сваленной одежде.

Кадуит посмотрел ему вслед, очень удивлённый. Потом, осторожней, попытался подняться с земли…

Но близнецы уже держали его за ноги. И не собирались отпускать.

– Куда пошёл?– рявкнул тот, что был слева,– Здесь лёг – здесь и умирай!

Возможно, это был Дандалид. А может, и Ализон. Хоть они и росли в одной деревне, Кадуит так и не научился их различать.

Ему никогда не было дело до этой мелочи.

Кадуит пытался сопротивляться, освободить ноги, лягнуть хоть одного из мальчишек. Но с локтями на земле и босиком у него ничего не вышло.

Его спутники смотрели во все глаза. Но никто из них не пришёл на помощь.

Лик уже возвращался спокойным шагом. В руке у него был акинак. Тот самый, что он добыл в бою с прежним правителем деревни.

Кадуит больше не сопротивлялся. Лежал, упираясь локтями в траву и смотрел во все глаза.

Долговязый Савлий схватил его за руки и держал их, сжимая крепче железных оков. Правая кисть дёргалась – видимо, перелом.

Но сломанная кисть уже не успеет распухнуть.

Лик вцепился тавру в волосы и вжал его голову в землю. А в правой руке невриец держал акинак. И примерялся, как получше кончить мятежника одним ударом.

– Чтобы тебе нигде не найти места!– изрыгнул тавр,– Чтобы ты всю жизнь был изгнанником!..