Господин Бегемот

– Этот адвокат – один из придурков, которых знает ваш сын?

– Про придурков я ничего не знаю. А про адвоката Гулбиса – не только ничего не знаю, но ещё и знать не хочу.

Старший Вилк-Берестейский поднялся и потопал в дом. Его явно что-то давило.

Но улик было слишком мало, чтобы понять, что именно.

3. Кафе с синими шторами

До Набережной было минут двадцать пешком. Путь пролегал мимо Советской, и Рыська решила забить на всё и слопать полдник.

В те годы шаурма ещё не добралась до Бреста.

Дешёвую и быструю еду покупали в специальных закутках продуктовых магазинов. Хотдоги в сухих булочках (без сыра), растворимый кофе в пластмассовых стаканчиках и тяжёлый лепёшка с кислым сыром и кусочками колбасы наверху, известная под белорусским названием «Смажанка» надолго останутся в сердцах (и печёнках) благодарных брестчан. А ещё были сосиски в тесте по микояновскому рецепту, но без горчицы.

Кормили настолько плохо, что к банальным будочкам с блинами (за ЦУМом, внутри ЦУМа и возле стройки сбоку от колхозного рынка) в обеденный перерыв стояли очереди.

Их было непросто отыскать и непросто дождаться.

По мере приближения к центру дома выросли до трёх этажей. А потом она оказалась на пешеходной уличке, с кафешками и магазинчиками на первых этажах и симпатичными, умеренно потёртыми фасадами. Их тогда ещё не успели обновить и перекрасить, поэтому фешенебельности на Советской не было. Только история и своеобразный уют.

Рыська пошла вверх по улице. Мысленно напомнила себе с первой зарплаты купить фотоаппарат.

Дома расступились. Девушка вышла к здоровенному кинотеатру, похожим на стеклянный барабан. У подножья кинотеатра пристроился старенький синий киоск «Белосоюздрука». Рыська, скорее по инерции, бросила взгляд на выставленные газеты. И остановилась.

– Мне, пожалуйста, вот эту.

Как ей и говорили, местные отлично понимали по-русски. Это с белорусским у них проблемы.

Газета была интересна тремя вещами.

Во-первых, фотографией на передовице,

Во-вторых, логотипом.

Прямо из-за названия на читателя неслась тройка коней, вздымая подкованные копыта.

В-третьих, девизом. «Ничего, распогодится!». Высоцкий.

Рыська спрятала газету в сумку и пошла искать где поесть.

Тесную пиццерию с узором из квадратных плиток она проигнорировала. Кстати, зря. Тамошний повар-итальянец готовит по секретным рецептам ордена иезуитов.

Выбор пал на соседнее с пиццерией кафе с синими шторами.