Как я стал предателем

Надо достаточно внимательно слушать, что говорит взбудораженный, а потом говорить, что ты думаешь прямо наоборот. И он будет кипеть, как забытый чайник, пока крышечку не сорвёт.

– …Лучше стану буддистом,– заявил Москаль-Ямамото.– Надо спросить у Ватанабэ, как это делается. Успеть, пока ещё разрешают.

– Мы не будем ничего запрещать!– тут Пачин не выдержал и повернулся ко мне,– Нет, ну лучше ты ему объясни. Я уже замучался. Начитался глупостей непонятно где и теперь…

– У вас и начитался,– подал голос Москаль-Ямамото.

Пачин обернулся, чтобы ответить. Помолчал и опять повернулся ко мне.

– Ты пойдёшь на митинг,?

– Какой митинг?– я и правда не знал

– За возрождения языка айну. Всё уже согласовано! Послезавтра, на площади перед мэрией. Вот, читай.

– А ты что, сделался айну?

– Я буду там от русских. Которые настроены про-айнуски.

– Ты месяц назад за объединение Японии был,– напомнил Москаль-Ямамото.

– Одно другому не противоречит! Права айну необходимо отставивать и в объеинённой Японии!

За оградой пустого школьного двора – район частной застройки.

Двухэтажные коттеджики на две семьи с крошечными окошками. Между мусорных баков чёрная “Субару”, накрытая синим полиэтиленом, – из такого делают мешку для мусора.

Всё это как-то слишком уныло, чтобы найти путь к новой жизни через права для айну и прочую конституцию.

– Извини, мы на всё лето уезжаем к Башне.

По лицу Пачина пробежала растерянность.

Кажется, на целую секунду он смог понять, что если не образумится, то кончит как его дядя – безвестным кухонным диссидентом, с подшивкой пыльных журналов, папками самиздата на шкафу и старым холодильником Рига, в котором хранится типовой натюрморт: уже совсем затвердевший сыр, дешёвый жгучий красный перец и бутылка шмурдяка производства Абхазии…

Тяжёлая, разделанная под орех парадная дверь выпустила Алину Воробьёву.

Сначала ты замечаешь её лицо – внимательные серые глаза и умную, ироничную улыбку и каштановые волосы, остриженные до плеч и аккуратно подвитые на краях.

Причёска достаточно официальная для школы и достаточно стильная, чтобы явиться на любое светское сборище. Тонкие плечи и плотное тело, худое, но выносливое.

Да, она была замечательная. И фон из кряжистых черноволосых японок с раскосыми громадными глазами только усиливал её очарование.