Вредители

Получается, неугомонный Садатаро был вынужден сражаться на два фронта. И проблем с провинцией было не меньше, чем с женой.

Проблемы на бывшем каторжном острове было полно. Всё население губернии, после эвакуации русских, сократилось до двадцати тысяч рыбаков. Промышленности не было. Сельское хозяйство ? затруднено или невозможно.

Не хватало даже японского населения. Большая часть этих рыбаков были айну, а к малым народностям Садатаро относился с характерным презрением. Внук браконьера был ярым сторонником евгеники и модной в те годы расовой реконструкции.

Поэтому переселенцев селили отдельно, чтобы не допустить смешивания “упадочной породы айну” с бедными, но чистопородными переселенцами из Ямато.

Даже добираться до этой провинции было непросто. Север главного острова был едва освоен, там только пробивали просеки для железных дорог, а от от Сендая до Аомори добирались морем. Дальше был Хоккайдо, присоединённый только полвека назад, с редкими поселенцами и нетронутыми лесами. И только потом начиналась его вотчина.

Тем удивительнее, что Садатаро преуспел и развернулся. Его губернаторство было самым долгим и плодотворным за всю историю провинции. Именно он пробил сделку с торговой группой Мицуи начёт контрактов по рыбной и крабовой ловле и построил первую древообрабатывающую фабрику в истории имперских колоний. Среди сопок и камней появились священные ворота-тории и пролегли японские узкоколейки.

После таких успехов Садатаро прочили в начальники Маньчжурской железной дороги.

А оттуда было рукой подать и до губернаторства в только что захваченной Маньчжурии…

Однако апреле 1914 года оппозиция развернул атаку его партию, карьера её ставленников начала давать крен. И вот уже на следующий месяц Садатаро отстранили от губернаторства и обвинили в двух случаях коррупции по делу злосчастной группы Мицуи, а заодно в контрабанде и незаконной вырубке леса.

Семи лет не прошло, а его вишня уже отцвела.

Следствие длилось два года. В мае 1916 года его постановили считать невиновным, при условии возмещения ущерба в 140 000 йен.

Бывший губернатор немедленно предоставил отчёт, из которого следовало, что дом и все слуги принадлежат жене, сам он платит за еду и одежду из губернаторского жалования, а всё его наличное имущество составляет 700 000 йен чистых долгов.

– Куда вы дели столько денег?? спросил у него судья, возмущённо морщась на разложенные перед ним бумаги.

– Я инвестировал в высокие технологии,? ответил Садатаро.