Вредители

Иногда он даже просил Кимитакэ показать что-нибудь из его работ ? “то, что сам считаешь лучшим”.

Он никак не комментировал увиденное. Просто какое-то время любовался работой, а потом возвращал. И почему-то это казалось лучшей похвалой.

Отец всю жизнь писал угловатым школьник почерком. Увлечение Кимитакэ он сдержанно одобрял, но постоянно его подначивал ? дескать, каждому полезно владеть каким-то ремеслом. Можно малевать вывески для публичных домов и раменных или писать за других рекомендательные письма для потенциальных работодателей.

Ведь старомодные владельцы компаний до сих пор уверены, что характер работника можно определить по почерку.

Кимитакэ долго и бесплодно пытался объяснить отцу, что почерк и характер не могут связаны и что при должном упорстве можно освоить любой почерк, хоть классический, хоть неумелый. Причём неумелый подделать куда сложнее.

Отец в ответ возражал, что Кимитакэ не видит этого Например, ? хватит ли у кандидата хитрости нанять профессионального каллиграфа.

Дедушка, напротив, считал ненужные вещи проявлением подлинного аристократизма и высокой культуры. Потому что человек низкий жизнь проживает, а культурный ? стремится её украшать.

***

Это случилось душным, звенящим от напряжения летним вечером. Не помогала даже дверь, распахнутая в садик. Сам воздух пропитан был ужасом.

Много позже, сидя над дневником и вспоминая этот эпизод, Кимитакэ задумался ? точно ли воздух был пропитан ужасом или стал таким уже в воспоминании? Быть может, так и работает сильное потрясение ? словно чай, пролитый на страницу, он окрашивает в свой цвет испуга и прошлое, и будущее, так что мы начинаем вспоминать их совсем по-другому.

На этом могут быть основаны легенды о вещих снах и тревожных предчувствиях ? ужасное происшествие просто окрашивало воспоминания несчастливого дня в свои краски.

И именно это объясняло, почему люди, несмотря на все предвестья бед, чуяли их ? но не делали ничего, чтобы предотвратить.

Письмо пришло с вечерней газетой. Газету дедушка просмотрел и отшвырнул ? он читал только те статьи, в которых упоминался он сам, и ещё роман с продолжаением на предпоследней странице. Но сейчас ему было не до литературы.

Вместе с газетой пришло письмо ? большая редкость в то время. На конверте из неожиданно дорогой и плотной для военных времён бумаги, стоял только адрес и имя, старательно выписанные в не очень популярном стиле чжанцао.