Наследники графа. Армэль

– Крестная мать и мать ребенка состоят в духовном родстве навсегда вместе с крестницей, – говорил служитель церкви.

Неожиданно его отвлекли – мальчик-служка сообщил, что пришли из Ватикана. Священник попросил синьор подождать и удалился. Не было его довольно долго. Эжени тем временем прошла к изваянию святой Анны, матери Богородицы, и осенила себя крестным знаменем, рассматривая святую покровительницу дочери. Исабелла куда-то исчезла, должно быть вышла на свежий воздух. Она часто при посещении церкви жаловалась, что от запаха благовоний у нее начинает болеть голова.

Когда в гулком помещении послышались мягкие уверенные шаги, Эжени оглянулась и увидела священника. В руках он держал четки и маленькую библию. Встретившись с ним взглядом, женщина словно в одночасье утонула в синих глазах. Армэль застыл, глубоко пораженный этой встречей. Он надеялся на нее, но не думал, что она будет столь скорой и неожиданной.

Все мысли и чувства графини в этот момент, казалось, унеслись в пустоту.

Эжени увидела, что своды потолка церкви, стены, горящие свечи, и стоящий напротив нее мужчина закружились у нее перед глазами. Ей вдруг стало не хватать воздуха. Еще мгновение – и она бы рухнула на пол, если бы ее не подхватили такие родные, сильные руки…

– Что с ней? – взволнованная синьора Баретти подбежала к Армэлю, пытавшемуся привести в чувство Эжени.

Вскоре появились отец Басилио и Василий Божезларж.

– Она лишилась чувств, – ответил Армэль.

Голова графини лежала у него на коленях, и вряд ли кто-то заметил, что молодой священник нежно касается лица женщины.

Эжени не приходила в себя слишком долго. Служка привел доктора, и пока тот осматривал находящуюся в глубоком обмороке молодую женщину, Армэль вышел во двор церкви и, опершись о колонну, задумался.

– Здесь должны пройти крестины Анны, дочери графини, – остановись рядом с ним, произнесла донна Исабелла.

– Дочери? – повторил Армэль.

– Да, графиня недавно разрешилась от бремени.

Должно быть, потому и слаба еще.

– Граф, наверное, счастлив, – пробормотал виконт.

– Что вы, отец,– усмехнулась синьора Баретти. – Он, конечно, признал девочку своей и дал ей фамилию, но на самом деле графиня ди Грациани, тогда еще носившая титул герцогини де Руаль, прикатила из Франции уже брюхатая.

Священник перевел взгляд на итальянку, но та, не замечая его нервозности, продолжала злословить:

– У нее еще и сын есть, хотя замужем не была.