Волшебство для Мэриголд

«Конечно, нет. Бедный безобидный глупый старина Сэм. Вечно всюду плюющий табачной слюной. Единственное, чем он мог бы гордиться, так это умением плеваться. Там должно быть какое-нибудь среднее место, ни то ни се… Разве что, – добавила бабушка с усмешкой, – если бы такое место существовало, большинство из нас попало бы именно туда».

Она провязала целый ряд рукава кофточки, прежде чем продолжила свою речь. Мэриголд провела это время, ненавидя Клементину.

«Мне было жаль, когда старина Сэм Марр умер, – вдруг сказала бабушка.

 – Знаешь почему? Он был последним из живых, кто помнил меня молодой и красивой».

Мэриголд посмотрела на Старшую бабушку. Неужели эта безобразная старушка когда-то была молодой и красивой? Старшая бабушка поймала скепсис в её взгляде.

«Ты не веришь в это. Так знай же, дитя, у меня были золотисто-рыжие волосы, а моим рукам завидовал весь клан. Мужчины из семьи Лесли никогда не женятся на некрасивых женщинах. Некоторые из нас были дурами, другие – мегерами, но мы никогда не уклонялись от главной женской обязанности – радовать мужской взгляд.

Не сомневайся, мужчины Лесли знали, как выбрать жену. Иди сюда и дай посмотреть на тебя».

Мэриголд подошла и остановилась возле кровати. Старшая бабушка взяла её за подбородок костлявой рукой, подняла её лицо и внимательно осмотрела.

«Гм-м. Волосы Уинтропов, слишком светлые, но могут потемнеть… голубые глаза Лесли, уши Блейсделлов… пока рано говорить, чей у тебя нос… мой цвет кожи. Ладно, слава Богу, не думаю, что на тебя будет жутко смотреть».

Старшая бабушка хихикнула, как она всегда делала, когда могла сказать что-нибудь по-современному. Мэриголд ушла, повеселев. Она была уверена, что Старшая бабушка не собирается умирать.

2

Бабушке становилось всё лучше и лучше. Она сидела на кровати и вязала. Она встречала каждого, кто приходил к ней и разговаривала со всеми. Она вела долгие беседы с Люцифером. Она не разрешила Младшей бабушке сшить новое шёлковое платье без высокого воротника.

Она вызвала Лазаря и отчитала его за то, что тот напился и поставил жене синяк под глазом.

«Она не помрёт еще двадцать лет, – сказал обиженный Лазарь. – Там ей нет свободный место».

Тетя Гарриет в Шарлоттауне устроила вечеринку в честь сестры своего мужа, и Младшая бабушка и мама отправлялись туда на машине дяди Клона. Поездка могла затянуться до трёх часов ночи, но Саломея оставалась дома, и Старшая бабушка чувствовала себя удивительно хорошо и бодро.