Оранжевый портрет с крапинками

За кромкой обрыва не видно было огоньков, смутной тучей клубился старый прибрежный сад. Колокольня была еле различима.

Юля мысленно простонала, когда представила, сколько опять шагать: через мост, потом по высоченной лестнице, затем по темному саду… Фаддейка бодро топал рядом и мигал фонариком. Юля печально сказала:

– Вот узнает Кира Сергеевна про наши похождения, будет нам…

– А как она узнает? Тебя она не караулит, а про меня привыкла, что поздно бегаю.

– С тобой не соскучишься, – вздохнула Юля.

– Ага.

Перешли мост (он был бесконечный, и под ним журчала и хлюпала вода). Совсем стемнело. Ступеней лестницы было не разглядеть. А они – кривые и старые, ноги поломаешь.

– Посвети, – попросила Юля.

Фаддейка опять мигнул фонариком и сказал:

– Я батарейку берегу, она старая.

– А на мосту включал да включал, когда не надо…

– Я проверял… Держись за меня.

Кончилась и лестница с бесконечным поскрипыванием ступенек и хлябаньем брусчатых перил. Черный густой сад надвинулся на Юлю и Фаддейку, окружил мохнатой темнотой, запахом увядающих листьев.

– Держись за меня, – опять сказал Фаддейка и сам взял Юлю за руку. Рыжий свет фонарика метнулся по высоким сорнякам и беспомощно в них запутался. Фаддейка бесстрашно устремился в чащу, и Юля тянулась, как на буксире. Жесткие стебли скребли по джинсовым штанинам. Было жутковато, но как-то не по-настоящему. Будто во сне.

За рукав зацепилось какое-то острие, вроде наконечника пики. Юля повела рукой и нащупала частую решетку.

– Постой. Здесь что-то непонятное…

– Все понятное, – шепотом сказал Фаддейка. – Могилки старые, тут раньше кладбище было…

– Ты нарочно меня здесь потащил? – слабым голосом спросила Юля. Ей хотелось тихонько завыть с перепугу.

– Конечно. Здесь короткая дорога… Ты не боишься?

Тогда она рассердилась. На себя и на этого обормота:

– Я за тебя боюсь, дурень. Обдерешься или глаз выколешь…

– Не-е… Пришли уже.

Они уперлись в решетчатую загородку церковного двора. Многих прутьев не было, везде лазейки.

– А ночного сторожа здесь нет?

Фаддейка хихикнул:

– Только привидения. Бывший воевода и его солдаты.

– Да ну тебя…

Подошли к черному входу на колокольню, и Фаддейка строго сказал:

– Стой здесь. Я сейчас…

Юля не успела заспорить, он ускользнул в черноту, там желтой бабочкой пометался и пропал свет фонарика. "Полезу следом", отчаянно решила Юля. Но не успела.