Музыка сентября

Первые аккорды дались с трудом. Я и не думал, что что-то помню. Немного размял и потянул пальцы, опустил на клавиши снова… Инструмент томно и радостно откликнулся на эти робкие прикосновения. Теперь я вдруг почувствовал себя прыщавым юнцом рядом с опытной женщиной. И пусть она даже работала в баре, и ее касались чужие руки, но она определённо была созвучна с моей душой и выдавала ту музыку, о которой я так долго молчал.

Когда я очнулся, бар был уже полон, и дым от сигарет витал густым облаком возле тусклой лампы, свисающей с потолка, как сочная груша.

Почему я не заметил, когда эти люди пришли?

Раздались первые аплодисменты, потом еще и еще, а меня вдруг бросило в жар и неожиданно я застеснялся.

Что я творю?

Это просто какое-то наваждение. Мне захотелось вдруг выскочить и убежать. Не чувствовать пристальные взгляды, не слышать одобрительные овации и просьбы сыграть еще. Вряд ли кто-то из них сейчас мог понять то, что творилось в моей душе.

А там еще как творилось!

Я никогда не играл и не умел играть. Играла мама, когда-то там, в далеком детстве, на ярко освещенной солнцем веранде, где ветер приносил аромат спелых абрикосов и черешен, а птицы словно вторили музыке. Я всего лишь смотрел и… наверное, запоминал.

Я не знаю, почему подошла Она…

Возможно, увидела мой испуг? Возможно, была околдована чарующей мелодией, которую я сам даже не запомнил. Пока План побега в моей голове пытался собраться во что-то значимое, Она оказалась рядом, посмотрела своими черными глазами и усмехнулась.

Дерзко, обворожительно. Тоненькими холеными пальчиками извлекла из пачки длинную сигарету и прикурила, оставив на краю полупрозрачной бумаги след от губной помады, а потом, совершенно не стесняясь, прижала худенькое тельце фильтра к моему рту.

Я встал и подчинился ее немому приказу. Она держала сигарету, а я курил в затяг, продолжая смотреть в омут ее глаз. И там неожиданно потонул. И не выплыл.

Остался без глотка воздуха, только дым заполнял меня. Едкий, с ментолом, холодным и прошивающим легкие насквозь.

Закашлялся, не заметил даже, как в ее руке оказался бокал с темно-бордовой жидкостью. Она пригубила, я пригубил, слизывая невинный поцелуй с тонкого стеклянного края…

Желание уходить совершенно пропало. И в ответ она мне легко улыбнулась. Отпустила сигарету догорать в пепельницу, откуда-то оказавшуюся возле моих ног.