Чудовище в камышах

Я и закричал, а Матрена, она словно все поняла, как побежит ко мне. В воде два больших шипа показались, а потом в глубину ушли.

– Я и говорю, что это змей был, – опять не выдержал Ерема.

– Нет, – покачал головой Данилка. – У змей шипов не бывает. Это точно крокодил был.

– Все? – спросила Катя.

– Все, – сказал Данилка.

– Тогда следующий свидетель! – Катя повернулась к Ереме. – Говори, что ты видел?

– Я ничего не видел.

– Тогда почему ты так уверен, что это змей? Фильмов ужасов насмотрелся?

– Причем тут фильмы ужасов? – обиделся Ерема.

 – А только историю родного края надо знать.

Теперь удивилась Катя:

– Причем тут история родного края?

– А при том! Заводь как называется? Змеиная! Думаете, ее просто так назвали?

– Ну, змеи там водились когда-то, – сделала предположение Катя. – Но это давно было. Мы сколько в этой заводи купались? Ни разу не одной змеи не видели.

– Вот то-то и оно, что это давно было, – Ерема поднял вверх указательный палец. – А только дедушка нам рассказывал, что ему его дед рассказывал, что в этой заводи раньше обитал настоящий дракон.

Он и коров и лошадей в воду утаскивал, и детей в этой заводи бесчисленное количество пропало. Сколько не искали, найти не могли.

– Ну, это уж точно, бабушкины сказки, – засомневалась Катя. – Вернее в нашем случае – дедушкины.

– Наш дед слишком серьезный человек, чтобы сказки рассказывать, – заметил Ерема. – Я ему верю. Его дедушка сам с мужиками и с одним профессором из Москвы, который специально по этому делу, ходил ловить этого гада и видел его своими собственными глазами.

Огромный змей, толщиной с дерево и длина такая же. Лет сто назад это было, или больше.

– В наших краях? Не может этого быть!

– Ой, в жизни чего только не бывает!

– Ну и поймали этого змея?

– Конечно, нет! Если бы поймали, об этом бы во всех учебниках было написано. Уж тот профессор бы написал. Но только удрал от них змей. А больше его уже не видели. Дети перестали тонуть, лошади и коровы спокойно паслись по всему берегу.

Так потом со временем об этом змее и забыли.

– А ты, значит, вспомнил? – прищурила глаза Катя. Она уже больше не улыбалась, и сидела совершенно серьезная.

– Не я вспомнил, все в деревне вспомнили.

– У Еремы своя теория, – доложил Данилка.

– Выкладывай! – потребовала Катя.

Ерема некоторое время помолчал, потом стряхнул с себя все пустые или полусжеванные стручки, икнул и солидно начал речь:

– Я так думаю.