Проклятие чёрного единорога. Часть III

Они плакали так, что разрывалось сердце.

Вот из-за деревьев показалась женщина. Её чёрные волосы под венком из колосьев пшеницы и сухих цветов растрепались, в тёмных очах застыло отчаянье, протянутые в мольбе руки дрожали от озноба. За ней последовала другая – рыжеволосая с синими, как вечернее небо, глазами и лицом белее снега. К её ноге прижимался закутанный в шубу и платок ребёнок.

Затем вышла ещё одна и другие… Всё это были женщины: юные красавицы, молодые матери и ослабевшие старухи, плетущиеся позади. Все они плакали, просили тепла, заклинали обогреть их.

Но вместо того, чтобы внять просьбам, воин издал глухой рык и бросился в бой. Ближние к нему девы упали под могучими ударами, прочие отпрянули в стороны и закружились хороводом.

Их лица исказила обида, причитания сделались пронзительнее. По глубоким сугробам они двигались плавно и легко, будто не шли, а плыли в воздухе.

«За что же ты нас, о владыка? – выли женщины. – Мы были верны тебе, мы ни в чём не смели ослушаться… Почто же ты гонишь нас в холод?»

«Братец, милый братец, – стенала рыжеволосая, – почему же ты оставил нас в беде?»

«Я так ждала тебя, – плакала черноокая женщина в свадебном венке, протягивая к нему руки.

Родной и любимый голос пробуждал в воине тоску о потерянном доме, о погубленной семье, о близком и не случившемся счастье. Голос напоминал о роковой ошибке: о бессилии его ума, не сумевшего предвидеть надвигающуюся опасность, и о силе его рук, которой не нашлось достойного дела.

Печальный голос девы разил опаснее меча. Ей было достаточно мига, чтобы одержать победу. Кратковременная слабость, один пропущенный удар сердца – и он оказался бы в её власти, во власти собственной вины и смертельного холода, но…

Знакомый блеск клинка, подобно утренней заре, осветил тьму. И зычный воинственный клич пронёсся над лесом, отпугивая кошмары. Хранитель Севера действовал так стремительно, что движения его сливались в единый рисунок света.

Словно шаровая молния, он плясал между сосен, и атаки его не знали пощады. Когда светоносное остриё находило цель, раздавался крик, и очередной девичий образ рассыпался тысячами осколков льда.

Его спутник атаковал и мечом, и магией. Когда он вскинул руки над головой, ночь засияла тёмно-алыми отблесками. Деревья вспыхнули, будто факелы. Гудение огня заставило смолкнуть мольбы и причитания ветра.