Проклятие чёрного единорога. Часть III

Рассеянный свет, отражённый от искрящихся перламутром стен и пола, рассеивал тьму на дне его карих очей. Девушка улыбнулась мужчине, а потом и вовсе залилась смехом.

Синий Див выпорхнул откуда ни возьмись и завис над постелью на прозрачных крыльях. Бросив короткий взгляд на своего помощника, Дженна отметила его недовольство: золотой гребень нахохлен, миниатюрные коготки выставлены вперёд – вот-вот атакует. Но вопрос: кого же?

Пробежав мыслью по своему телу, девушка нашла в нём достаточно сил для действий.

Тогда она обхватила коленями бока мага и, оттолкнувшись рукой от постели, перевернулась вместе с партнёром, меняясь с ним местами. Оказавшись сверху, Дженна схватила мужчину за запястья. Отняв его ладони от своих бёдер, она развела руки в стороны и прижала к перинам.

Чародейка наклонилась и, ласково скользнув губами по лицу мага, принюхалась. Какие любопытные вкус и аромат шли от смуглой кожи Сайрона: мускус, немного хвои, древесная кора. Стиснув пальцы на запястьях учителя, девушка плотнее сжала колени, чтобы тот не вырвался.

– Ну и что, – спросила Дженна, – ты думаешь, я совсем дурочка, да?

– Вовсе нет, – широко улыбаясь, ответил Сайрон. – Я хотел сделать тебе приятное…

– «Хотел», – фыркнула чародейка. – Ха! Да ты даже мужчиной не пахнешь! Тем более моим мужчиной…

Она оглядела спальню в поисках своего оружия или хотя бы верёвки, но нашла только заросли разнообразных плющей, обвивших стены. Был среди них и знакомый Дженне красноцвет. Растения окутывали большую часть поверхностей, свиваясь в причудливые орнаменты из листьев, ягод и бутонов.

Другие стены закрывали панно, расписанные нежными красками пенных волн и кудрями облаков – в море плавали рыбы, а в небе парили белые птицы.

Всё, что находилось в комнате, было сделано из тканей, камня либо растений. В центре стояла резная мебель, усыпанная мягкими подушками. Между кресел застыл низкий столик округлой формы, на котором разместились графин и бокалы из зелёного нефрита.

Между ними рос холмик мха с живыми цветами, над лепестками которых порхали крохотные полупрозрачные бабочки.

На сплетённых из лиан распахнутых ставнях устроились две голубенькие птички с длинными хвостами и загнутыми красными клювами. В свете солнечных лучей у окна нежились зелёные и синие ящерицы.

Чтобы хоть как-то компенсировать царившую идиллию, Дженна прегрязненько выругалась. Каждая деталь комнаты услаждала глаз и чувства и определённо не могла послужить оружием.