В полночных звёздах правды нет. Избранное

Но был приказ, что в рассветный час –

не должно ему умерети.

И камни градом летели и рядом

падали возле Яp Хана.

И лишь об одном жалел он: о том,

что он – не труп бездыханный.

«Могильный курган насыпаем, Яр Хан!» –

заметил остряк завзятый,

И Король, смеясь, прозвал его

«мой королевский глашатай».

И вот наступает вторая ночь, –

то ночь была рамазана.

И услышал страж, как идёт от земли

слабый голос Яр Хана.

Доносится из разбитой груди

хриплый молящий голос:

«Избавь меня, друг, от жестоких мук,

жизнь перерви, как волос!»

И слуги пришли к государю в гарем,

моля и дрожа от боязни:

«Защитник слабых, сжалься над ним,

предай милосердной казни!»

Молвил Король: «Пусть ночь поживёт,

а утром его расстреляют.

Однако, пусть молится он за меня,

пусть имя моё прославляет!»

И трижды Яр Хан простонал до зари,

и ещё раз – при алом блике:

«Избавь меня, друг, от жестоких мук;

о, будь славен, Король великий»!

Во время намаза казнили его,

предав милосердной каре.

И снова, когда зажгли фитили,

восславил Яр Хан Государя.

И песню об этом сложили певцы,

и песню пропели люду,

Чтобы о милости Короля

люди знали повсюду.

Абдур Рахман, Дуранийский вождь,

рот свой раскрыл когда-то.

И Север, и Юг, как в бездонный сундук,

в него кладут своё злато.

И певцы поют, что Король не лют

и что мягка его кара.

И они поют, и внимает им люд –

от Балха до Кандагара!

    1889

Со Сциндией – в Дели

Случилось это более ста лет назад.

Потерпев поражение в великой битве недалеко от Дели, индийский князь проскакал пятьдесят миль, везя на луке седла простую девушку, которая любила его и делила с ним все тяготы походной жизни. Он потерял девушку, когда спасение было уже близко. Кавалерист из Маратты рассказал такую историю:

Кто пировал, того венок в ту ночь увял, поблек,

И цвет шафрана в знак беды покрыл шарфы и руки,

Когда мы мчались в Панипут, где ждал нас наглый Млек,

Когда мы, царство потеряв, ушли оттуда в муке.

И трижды тридцать тысяч нас прошли джамнийский брод –

На дамаджийских скакунах богатыри из Бхао –

Декан враждебный не пресек наш мужественный род

И не извёл предатель нас, проклятый Мультар Рао!

И трижды тридцать тысяч нас вошли в густой туман.

И визг, и вопли раковин взнеслись над полем брани.