Приключения Оливера Твиста

 – Но знаете, что вышло? Знаете, что сделали эти неблагодарные, сэр? Муж приказал сказать, что лекарство это не годится для его жены, и она не будет принимать его… Не будет при-ни-мать его, сэр! Прекрасное укрепляющее благодетельное лекарство, которое так помогло двум ирландским рабочим и одному грузчику угля всего неделю назад! Послали им даром, в баночке из-под ваксы… А он прислал сказать, что она не будет принимать его, сэр!

Ужас такого поступка до того возмущал мистера Бембля, что он ударил палкой по конторке и вспыхнул от негодования.

– Вот те раз! – сказал гробовщик. – Я ни-ко-гда…

– Никогда, сэр! – подхватил сторож. – Нет, никто этого не делал! Ну а теперь она умерла, и мы должны хоронить ее, и чем скорее, тем лучше.

И, сказав это, мистер Бембль надел свою треуголку задом наперед, не заметив этого, потому что находился в лихорадочном возбуждении, и вышел из лавки.

– Ах, Оливер, он так был сердит, что забыл даже спросить о тебе, – сказал мистер Соуэрберри, следя глазами за сторожем, который шел по улице.

– Да, сэр! – ответил Оливер, который во время разговора тщательно держался в стороне и дрожал с головы до ног с того самого момента, когда услышал голос мистера Бембля. А между тем ему совсем не надо было избегать взоров мистера Бембля, ибо сей сановник, на которого предсказание джентльмена в белом жилете произвело крайне сильное впечатление, решил, что не стоит больше разговаривать об Оливере после того, как гробовщик взял его к себе, и лучше молчать до тех пор, пока не будет заключен контракт лет на семь, когда уже нечего будет бояться, что он снова попадет на иждивение прихода.

– Ну-с, – сказал мистер Соуэрберри, надевая шляпу, – чем скорее будет завершена вся эта история, тем лучше. Ноэ, оставайся в лавке, а ты, Оливер, надевай шапку и следуй за мной.

Оливер повиновался и последовал за хозяином. Некоторое время они шли по одной из очень густонаселенных частей города, а затем свернули в узенькую улицу, несравненно более грязную и жалкую, чем та, по которой только что шли.

Здесь они остановились, чтобы отыскать дом, куда их послали. Дома с обеих сторон улицы стояли высокие и обширные, но очень старые и населенные представителями самого бедного класса, что было видно по их грязному и заброшенному фасаду, не говоря уже о неряшливо одетых мужчинах и женщинах, которые шныряли по улице, сгорбившись и скрестив руки на груди, или просто сложив их.