Приключения Оливера Твиста

– Знаешь ли ты, нищенское отродье, – продолжал Ноэ, которому молчание Оливера придавало все больше и больше смелости, – знаешь ли, нищенское отродье, – продолжал он с оттенком притворной жалости, – теперь этому никто не поможет, и даже ты не смог бы помочь! Мне очень жаль тебя, и я уверен, всем, решительно всем жаль тебя. Да ведь ты и сам прекрасно знаешь, что твоя мать была ни более ни менее как настоящая уличная потаскуха.

– Что вы сказали? – спросил Оливер, быстро обернувшись.

– Настоящая уличная потаскуха, нищенское отродье, вот что! – ответил Ноэ совершенно спокойно.

 – А потому, нищенское отродье, она хорошо сделала, что умерла, иначе ее или заперли бы в смирительный дом в Лондоне, или сослали на каторгу, или повесили.

Слова эти довели Оливера до бешенства, кровь бросилась ему в голову и он, вскочив с места, опрокинул стол и стул, схватил Ноэ за горло, тряхнул его так, что застучали зубы и, собрав все свои силы, нанес ему тяжелый удар, моментально сваливший его на пол.

Вот что сделало жестокое обращение с этим, еще минуту назад спокойным, кротким и безобидным созданием! Но дух его не мог нe возмутиться; жестокое оскорбление, нанесенное его матери зажгло огнем всю кровь. Грудь у него тяжело поднималась. Он стоял, вытянувшись во весь рост, глаза его сверкали и искрились, вся фигура его изменилась, когда он гневно смотрел на своего трусливого мучителя, лежавшего теперь у его ног.

– Он убьет меня! – орал во все горло Ноэ. – Шарлотта! Миссис! Новый мальчик хочет убить меня! Помогите! Помогите! Оливер сошел с ума! Шар… лотта!

Вопли Ноэ были услышаны, на них ответила громким криком Шарлотта и еще более громким миссис Соуэрберри.

первая влетела в кухню из боковой двери, тогда как вторая стояла на лестнице до тех пор, пока не уверилась, что жизни ее ничто не угрожает, если она сойдет вниз.

– Ах ты, негодяй! – кричала Шарлотта, схватив Оливера за шиворот с такой силой, с какой может схватить здоровый мужчина.

 – Ах ты, неблагодарное, злое, гадкое создание! – И, останавливаясь чуть ли не на каждом слоге, Шарлотта наносила Оливеру удар за ударом, сопровождая каждый вскрикиванием к общему удовольствию всей компании.

Надо полагать, что кулак Шарлотты был не особенно тяжел, так как миссис Соуэрберри, думая, вероятно, что он не в состоянии усмирить безумие Оливера, влетела в свою очередь в кухню и, схватив мальчика одной рукой, принялась царапать ему лицо другой.