Приключения Оливера Твиста

Некоторое время он просидел так на приступочке, удивляясь большому количеству трактиров (в Барнете они были через дом, большие и маленькие), безучастно рассматривая проезжающие мимо кареты и думая при этом, как странно, что им требуется всего несколько часов, чтобы проехать то расстояние, на которое ему потребовалась целая неделя ходьбы. В эту минуту внимание его было привлечено мальчиком, который прошел мимо него несколько минут назад, а теперь следил за ним очень внимательно с противоположной стороны улицы. Сначала он не обратил на это внимания, но видя, что мальчик по-прежнему остается на том же месте и не спускает с него глаз, поднял голову и в свою очередь взглянул на него.

Мальчик тотчас же перешел улицу и, подойдя к Оливеру, сказал:

– Эй ты, чего ты тут сидишь?

Мальчик, предложивший этот вопрос нашему маленькому путнику, был почти одних с ним лет, но вид у него оказался такой странный, что Оливер не мог припомнить, чтобы он видел что-нибудь подобное. Лицо самое обычное, курносое, плоское, а что касается грязи, то грязнее этого юноши и представить себе ничего нельзя; зато все его движения и манеры являлись подражанием взрослому джентльмену.

Он был мал для своих лет, с кривыми ногами и маленькими острыми неприятными глазами. Шляпа на его голове сидела так свободно, что могла ежеминутно свалиться с нее, да и свалилась бы, не будь ее владелец так ловок, что одним совершенно неожиданным движением головы водворял ее на прежнее место. Сюртук, надетый на нем, доходил ему чуть ли не до пяток; рукава сюртука почти наполовину были завернуты наверх, вероятно, с той целью, чтобы дать ему возможность засунуть руки в карманы полосатых плисовых брюк. Во всяком случае, это был юный джентльмен четырех футов шести дюймов росту, напускающий на себя непомерную важность.

– Эй ты! Что с тобой?

– Я очень голоден и устал, – ответил Оливер, и глаза его наполнились слезами. – Я издалека, и вот уже семь дней, как иду.

– Целых семь дней! – воскликнул юный джентльмен. – О, понимаю! По распоряжению клюва, да? Но, – продолжал он, заметив удивление Оливера, – ты, я вижу, не понимаешь, что такое клюв, мой наивный товарищ!

На это Оливер ответил ему, что он всегда слышал, что этим словом называют рот у птиц.

– Э-э… Молодо-зелено! – воскликнул молодой джентльмен. – Клювом называют судью, а когда судья прикажет тебе идти, то ты пойдешь не вперед, а наверх, и никогда не сойдешь опять вниз. Был ты когда-нибудь на мельнице?

– На какой мельнице? – спросил Оливер.