Приключения Оливера Твиста

У мистера Броунлоу сердце было до того обширное, что его могло хватить на шесть обыкновенных старых джентльменов, а потому глаза его наполнились слезами под влиянием какого-то гидравлического процесса, который мы, не имея достаточного философского развития, не можем вам объяснить.

– Бедный мальчик, бедный мальчик! – сказал мистер Броунлоу, стараясь откашляться. – Я что-то охрип сегодня утром, миссис Бэдуин! Вероятно, простудился.

– Надеюсь, что нет, сэр! – ответила миссис Бэдуин.

– Не знаю, Бэдуин, не знаю, – сказал мистер Броунлоу. – Не подали ли мне вчера сырую салфетку за обедом? Но это пустяки. Как ты себя чувствуешь, голубчик?

– Я очень счастлив, сэр, – ответил Оливер. – Очень благодарен, сэр, за вашу доброту ко мне.

– Добрый мальчик, – сказал мистер Броунлоу. – Вы давали ему кушать, Бэдуин? Несколько глотков вина, например?

– Он только что получил тарелку прекрасного крепкого бульона, сэр, – ответила миссис Бэдуин, делая ударение на последнем слове, как бы желая показать, что бульон – вещь ни с чем не сравнимая.

– Ну! – воскликнул мистер Броунлоу. – Две рюмочки портвейна оказали бы ему несравненно большую пользу. Как ты думаешь об этом, Том Уайт?

– Меня зовут Оливер, – ответил мальчик, с удивлением поднимая глаза на мистера Броунлоу.

– Оливер! – удивился мистер Броунлоу. – А дальше? Оливер Уайт?

– Нет, сэр, Твист, Оливер Твист.

– Странное имя! Почему же ты сказал судье, что тебя зовут Уайтом?

– Я никогда не говорил ему этого, сэр, – с удивлением ответил Оливер.

Это будто бы отзывалось фальшью, и старый джентльмен даже строго взглянул на Оливера. Но нет, сомневаться в нем было невозможно; тонкие, обострившиеся от болезни черты Оливера дышали полной искренностью.

– Недоразумение какое-то, – сказал мистер Броунлоу, который, несмотря на то что не существовало больше никаких причин, чтобы всматриваться в лицо Оливера, не мог оторвать от него взгляда, так как его снова поразило сходство мальчика с каким-то знакомым ему лицом.

– Надеюсь, вы не сердитесь на меня, сэр? – сказал Оливер, с мольбой поднимая глаза.

– Нет-нет! – ответил старый джентльмен. – Но… Что же это такое?.. Смотри же, Бэдуин!

И он указал на портрет, висевший над головой Оливера, а затем на лицо мальчика.