Приключения Оливера Твиста

Выдумай человек такую машину, которая давала бы верный снимок, он никогда не имел бы успеха; это было бы слишком добросовестно. Слишком! – сказала старая леди и расхохоталась от всей души, довольная своей остротой.

– А здесь… верный снимок, ма'ам? – спросил Оливер.

– Да, – ответила старая леди, пробуя, разогрелся ли бульон. – Это портрет.

– Чей, ма'ам? – спросил Оливер.

– Почем же я знаю, голубчик! – ответила старая леди. – Надеюсь, он не похож ни на кого из твоих знакомых? Он действует на твое воображение, мой милый.

– Он такой красивый, – ответил Оливер.

– Что с тобой? Неужели он пугает тебя? – сказала старая леди, замечая к удивлению своему, что мальчик с каким-то испугом смотрит на портрет.

– О нет, нет! – поспешно ответил Оливер. – Но у нее такие печальные глаза, и они все время пристально смотрят туда, где я сижу. У меня так сильно бьется сердце! – продолжал Оливер едва слышным голосом.

 – Она точно живая, точно хочет говорить со мной, но не может.

– Спаси нас Господи! – воскликнула старая леди. – Не говори так, дитя мое! Ты болен, и поэтому у тебя расстроены нервы. Дай я передвину твое кресло на другое место, чтобы ты не видел портрета. Вот, – продолжала старая леди, приведя в исполнение свои слова, – теперь ты не будешь его видеть.

Портрет, однако, ясно стоял перед глазами Оливера, несмотря на то что его передвинули, но он больше не хотел огорчать добрую старую леди и весело улыбнулся ей, когда она взглянула на него.

Миссис Бэдуин, довольная тем, что он успокоился, посолила бульон, положила туда несколько сухариков и подала ему с важным и торжественным видом. Оливер скоро покончил с ним. Не успел он проглотить последнюю ложку, как кто-то тихо постучался в дверь.

– Войдите, – сказала старая леди, и в комнату вошел мистер Броунлоу.

Старый джентльмен зашел очень быстро, как и следовало ожидать, но не успел он надвинуть свои очки на лоб и заложить назад руки под полы своего халата, чтобы ближе рассмотреть Оливера, как все его лицо передернулось.

Оливер показался ему таким слабым и исхудалым после болезни! Сделав усилие привстать, чтобы оказать почтение своему благодетелю, он снова упал на кресло. Надо, однако, сказать правду и объяснить, в чем дело.