Сонеты

Холодковского

То время, что в труде приятном взор создало,

Который всех теперь влечет и веселит,

Тираном станет вновь, как то не раз бывало,

И прежней красоты навек его лишит.

Затем что время, вслед за уходящим летом,

Приводит из-за гор суровую зиму –

И мерзнет сок в лесу пустынном и раздетом,

А взор лишь видит снег, безжизненность и тьму.

Тогда, мой друг, когда благие соки лета

Не заключил бы рок в стеклянную тюрьму,

Вся красота его погибла б без привета

И превратилась в прах, чтоб погрузиться в тьму.

Но нежный цвет, в экстракт на зиму превращенный,

Теряет внешность лишь, не запах благовонный.

    Перевод Н.В. Гербеля

Те самые часы, что нам родят

Прелестный лик, чарующий все взгляды,

Как злой тиран в тиши готовят яд,

Чтоб смыть с лица блеск вешнего наряда.

Ведь время неустанно гонит лето

К убожеству уродливой зимы,

Где снегом все, как саваном одето,

Где листья и цветы – добыча тьмы.

Когда в стенах хрустального фиала

Не жил бы вешний запах и зимой,

То сладость бы его не оживала,

И память бы о нем была немой.

Но, извлеченный из цветов, зимою

Хранит он хоть на вид – их суть собою.

    Перевод М.И. Чайковского

Сонет VI

Then let not winter's ragged hand deface

In thee thy summer, ere thou be distill'd:

Make sweet some vial; treasure thou some place

With beauty's treasure, ere it be self-kill'd.

That use is not forbidden usury,

Which happies those that pay the willing loan;

That's for thyself to breed another thee,

Or ten times happier, be it ten for one;

Ten times thyself were happier than thou art,

If ten of thine ten times refigur'd thee:

Then what could death do if thou shouldst depart,

Leaving thee living in posterity?

Be not self-will'd, for thou art much too fair

To be death's conquest and make worms thine heir.

Спеши сберечь для нас цветник благоуханный,

Пока суровая зима не подошла;

Наполни сладостью сосуд, тобой избранный,

Пока в себе самой краса не умерла.

Ведь ты ростовщиком того де называешь,

Кому должник свой долг от сердца отдает:

Другого лишь себя ты миру оставляешь,

А за добавочных –  добавочный почет,

И счастье личное ты в десять раз умножишь,

Коль, вместо одного, создашь десятерых:

От смерти понести какой ущерб ты можешь,

Продолжив бытие в наследниках своих?

Так не упрямься же: с твоею ли красою

Червям лишь кормом стать под сенью гробовою!

    Перевод В.