Похождения полковника Скрыбочкина

И скоропостижно вывалился в зал – с пеной из перекошенного рта и нечеловеческим стуком головы об пол.

Народного избранника незамедлительно унесли для медицинской помощи.

Выпавшего из кармана Шубейко пухлого бумажника не приметил никто. Кроме возвращавшегося из буфета армейского депутата – прапорщика Парахина. Который незаметной рукой сунул находку себе в карман. Он давно представлял в мечтах счастливое время, когда сметутся воедино все его случайные неурядья, домашние закавыки и служебные утруждения, преобразовавшись в крепко и мучительно чаянный ветер звонковесной житейской прибыли.

И вот наконец фортуна заголила перед ним свою благосклонную сторону. Не медля ни секунды, прапорщик с военной сноровкой ретировался в курилку, где было пусто, если не считать нетрезвого от безделья давнего его соседа по месту жительства майора Скрыбочкина.

Полуневменяемый от счастья, дрожа кадыком, Парахин рассказал Скрыбочкину о своей богатой находке. После чего они долго боролись, катаясь по полу, рвали друг у друга из рук тысячерублёвки и слюнили пальцы, торопливо пересчитывая купюры… Ещё через некоторое время оба – возбуждённые и багроволицые от недавних усилий – с набитыми карманами выбрались на улицу подышать свежим воздухом.

Там, между серых домов, похожих на стёртые гнилые зубы, Скрыбочкин с Парахиным и лишились остатков сознания.

Следившие за майором агенты мафии поняли подходящий момент. Не особенно хоронясь среди городской толчеи, они подняли с тротуара майора и прапорщика, сноровисто забросили их в подъехавший автофургон и умчались прочь, в параллельную мглу конспиративной неясности.

***

Пробуждение было тёмным и почти не прибавило пространства для мыслей. Потому что пленников поместили в огромный подвал неизвестной дачи, доверху набитый бутылками с фальшивым коньяком, и нещадно поили их для исключения возможности побега. Между галлюцинациями и расстройством желудка Скрыбочкину с Парахиным удалось понять из объяснений бандитов лишь одно: Управлению безопасности предложено обменять заложников на пятьдесят миллионов долларов.

– Нет, это несправедливо, я не представляю, зачем тратить на меня государственные средства! – обращался иногда прапорщик Парахин к майору Скрыбочкину, тревожно теребя то пуговицы на сорочке, то ремень на брюках, а то и попросту собственные уши. – Ишшо недаром в пословице говорится: позычишь у чёрта рогожу, отдать надо будет и кожу. Вот я и опасаюсь этакой взаиморасчётности с государством.