Похождения полковника Скрыбочкина

Я считаю, некоторые смыслы проще душить в зародыше, поскольку от них больше беспокойства, чем практического результату для собственной пользы… От меня-то какого чёрта тебе надобно?

– Да хочу пройтись по камерам в твоём изоляторе, шоб среди подследственного контингенту отобрать похожую внешность для заглавного героя.

– Отберём, – заверил полковник, хоть и без особенного интереса в голосе. – У нас на этих классиков вже шконок не хватает: по очереди в три смены спят.

– Только нужен человек, шоб умел обращаться с нунчаками, – добавил Парахин.

 – Не обязательно по-мастерски, но всё-таки должен более-менее правдоподобно вертеть струментом… или оружием… тьфу ты, бес их разберёт, к какой категории эти нунчаки отнесть! Ну, главное, шо ты меня понял.

– Я-то понял в общих чертах, только не до конца. Не бредишь ли часом? Об каких нунчаках речь?

– Об самых наипростейше-обыкновенных, без лишних вытребенек. Ты ж меня знаешь, я человек не закидонистый, хоть и знаменитый. Можно деревянные нунчаки на верёвке, а можно, на лихой конец, и железные, соединённые промежду собой цепью.

В общем, мне без особенной разницы, лишь бы они присутствовали в кадре.

– Да зачем же нунчаки могут быть нужные Льву Толстому?

– А затем, шо теперь настало самое такое время.

– Не темнись загадками, друже, – поплыл глазами Скрыбочкин. – Не до того мне нынче, голова и без твоих ребусов забита проблемами по самый дымоход. Какое это время – такое? Што изменилося? Новый закон приняли или ещё какая незадача, об которой я знать не знаю и слыхом не слыхивал?

– Да время изменилось, динамическое оно теперь, нетерпёжное! – пояснительно встряхнул руками Парахин.

 – Хочешь не хочешь, а ндравы у людей по сравнению с прошлым перекривились, если не сказать вывернулись наизнанку. Потому нихто не пойдёт глядеть картину без драки, ёфель-трюфель. Ить взгляд должон к чему-то притягиваться, верно? Вот пусть и притягивается к нунчакам. И ко всему остальному, шо будет крутиться и махать кулаками вокруг нунчак без пустопорожней говорильни.

– Ха! В подобном ракурсе глянуть на это дело мне как-то не прорисовалось. Правильно соображаешь, на пустую говорильню я б тоже, наверное, не пошёл.

При этих словах Скрыбочкин поднялся со своего места, снял с книжной полки свёрток с копчёными свиными ушами, приблизился к сейфу за очередной бутылкой, открыл тяжёлую металлическую дверцу – и обмер. Внутри темнела пустота.