Любовь-неволя

Ничто не должно входить в привычку, и ни к кому не следует привязываться, ведь сознание коварно, оно способно в любую минуту преподнести тебе целый букет подлостей и перевернуть всё с ног на голову.

Недаром говорят: даже сломанные часы показывают точное время дважды в сутки. Вот и вы с Мариам, как часовые стрелки, совпали под удачным углом в удачное время. Дело случая, не более того. Перепало тебе внезапное разовое счастье – и радуйся. Может статься, ещё когда-нибудь перепадёт, если будешь себя хорошо вести… А то, что она готова отпустить тебя домой – вот за это спасибо.

Однако Мариам права: реализовать на практике подобную возможность абсолютно нереально.

В любом случае пора спуститься с небес на землю и вспомнить, где твоё место.

Благодари судьбу за то, что получил, и довольно с тебя.

Так размышляя, ты курил свою «Приму». С непривычки ныли мышцы ног (четыре года воздержания – не шутка!). Для того чтобы слегка размять их, ты двинулся неспешным шагом по двору. Поглядывая то на усеянное звёздами небо, то на выпиравшие из мрака гигантские мёртвые туши гор, с их вечными сахарными макушками… Вопреки всему, в чём ты старался себя убедить сейчас, душа ныла от предчувствия, что жизнь твоя этой ночью изменилась.

Бог знает в какую сторону, но вряд ли к худшему. Надо только умерить свои фантазии.

Ты попытался преодолеть внезапно нахлынувшее ощущение потерянности. Это было непросто. Но всё же тебе удалось.

В самом деле, надо не давать воли воображению, не мечтать о многом. А чтобы понять, насколько исполнен тщеты этот безумный, суетливо-безостановочный мир, достаточно иногда смотреть в безмятежное ночное небо, на россыпи звёзд, которые светили над землёй тысячи лет назад и будут светить тысячи лет спустя, когда даже память о тебе истлеет в прах…

***

Расслабленно размышляя ни о чём и обо всём сразу, ты продолжал медленно вышагивать по двору.

И не заметил, как мысли, соскользнув с тропы текущего момента, покатились в бездонное ущелье прошлого.

…В ту ночь – вот так же медленно – ты шагал вдоль периметра.

Блок боепитания был огорожен двойным рядом спирали Бруно. А дальше, за ограждением, неподвижно возвышалась тёмная стена леса, с нависшими над ним далёкими, таившими угрозу зубцами гор.

Хотелось спать. Но до смены оставалось менее получаса, а следующим заступать на пост должен был Ковальчук – старослужащий, парень вредный и безжалостный; и ты знал: если прозеваешь караульную машину, тебе не поздоровится. Лучше не рисковать.