Любовь-неволя

Ты меня об этом больше не спрашивай, ладно?

– Ну ладно, извини, пусть так, – ты пожал плечами, слегка обескураженный столь бурной реакцией Мариам на твой вопрос. – И что, у вас все женщины в ауле такие стеснительные?

– Не знаю. Наверное… Не знаю.

– Но, Муи, погоди. Перестань вырываться, дай спросить.

– Что?

– Скажи… вот ты сегодня ночью называла меня своим любимым – так? Это правда? Или просто вырвалось… случайно, под влиянием момента?

– Ну… нет…

– Что – «нет»?

– Не под влиянием момента. Доволен?

– Доволен.

Но тогда ответь: как ты можешь скрывать от своего любимого человека то, на что ему очень приятно смотреть?

– А… разве ему, в самом деле, так уж приятно смотреть?

– Не то слово. Он получает от этого ужасное, сумасшедшее удовольствие! Правда.

– Что, неужели не меньшее, чем когда мы… ночью…

– Ничуть не меньшее, Муи. Если честно, он хотел бы бесконечно смотреть на это прекрасное тело и гладить его, и целовать. И… он просто, ну хоть ты его убей, не в силах отказаться от такого замечательного удовольствия.

Чем поклясться, чтобы ты мне поверила, скажи?

– Не надо ничем клясться. Я же не слепая – поэтому отлично вижу, что ты меня обманываешь.

– Но почему?

– Потому что… вот, кожа у меня некрасивая.

– С чего ты взяла?

– Она не такая белая, как у ваших русских девушек.

– Дурочка! Да если хочешь знать, многие русские девушки всё лето торчат на пляже ради того, чтобы у них кожа стала такого цвета, как у тебя!

– Ну… ещё грудь у меня не очень большая.

– Так это же мой любимый размер! – тут ты заметил проступившую на лице Мариам улыбку. И расхохотался; а эта норовистая дикая козочка уже вторила тебе своим звонким голоском – и раскрыла объятия, когда ты рухнул на неё (зарывшись лицом в те две прелести, чей размер только что явился предметом твоих восторгов)…

Теперь вы оба ласкали друг друга, то посмеиваясь, то постанывая от удовольствия; и на этот раз Мариам не пыталась ни упорхнуть из твоих рук, ни забраться под одеяло.

Её поцелуи были удивительно нежны и свежи, и ты уже ощутил в крови лёгкие токи рождающегося желания. Твоя партнёрша, вероятно, испытывала то же самое – но вдруг, подобно человеку, вспомнившему нечто важное, она замерла на секунду; а затем вновь принялась настойчиво отстраняться:

– Нет-нет, Серёжа, сейчас не надо.

– Как не надо? – ты напустил на себя дурашливый вид. – Кому не надо? Не знаю, как тебе, а лично мне – очень даже надо.

– Нет-нет, не надо.