Любовь-неволя

– Нечестный, вот какой! Это что же получается: от меня требуешь выполнения всех обещаний, а сам, значит, обманываешь бедную женщину?!

– Не понимаю, Муи, в чём это я тебя обманул?

– В том, что обещал не выходить из дома, пока не поправишься! И вот он, посмотрите – уже во двор собрался!

Её напор и способность искажать факты были поистине достойны восхищения. Однако ты попытался оправдаться:

– Милая, я ничего не обещал, это ты сама приказала мне сидеть в доме. Но я, кстати, и сидел тут покорно до самого выздоровления…

– Это до какого такого выздоровления? Значит, ещё вчера был болен, а сегодня – посмотрите на этого джигита – он уже здоров!

– Но клянусь тебе, сейчас я чувствую себя абсолютно здоровым.

Да погляди на меня внимательно: разве я похож на больного человека?

– О, ещё как похож! А вообще, гораздо больше ты похож на сумасшедшего психа, который хочет снова простудиться и надолго слечь в постель. И, вдобавок, глупые шуточки передо мной тут шутит.

– А нам, психам, без шуточек существовать не положено, – усмехнулся ты и приобнял Мариам за плечи.

 – Нет, если серьёзно, то сегодня ночью я принял одно секретное лекарство. Сам не думал, что оно способно творить такие чудеса.

– Не сочиняй, я помню всё, что тебе давала, – недоверчиво склонив голову набок, она уставилась на тебя снизу вверх; и ты заметил тень сомнения, мелькнувшую в её глазах. – Что ещё за лекарство?

– Не что, а кто, Муи… Это лекарство – ты!

– Тьфу ты, шайтан, – ещё сильнее рассердилась она. – Опять обманул.

В общем, не пущу никуда, так и знай.

С этими словами она развернулась (от резкого движения угрожающе цокнули яйца в ведре) и направилась на кухню, порывисто сорвав с головы платок и бросив его по пути на вешалку… Ты тихо шагал следом. Дождался, пока Мариам поставила ведро на кухонный стол; затем, взяв её сзади за плечи, притянул к себе.

– Муи, не сердись, – ласково прошептал ей на ухо. – Я же не развлекаться собрался. Хотелось помочь тебе по хозяйству – ну что ты всё одна да одна крутишься, а я тут разлёживаюсь, как барин…

– У меня нет сейчас никакой особенной работы для тебя, – сказала она, на сей раз спокойно (то, с какой готовностью Мариам подчинилась твоим рукам, откинув голову назад и прижавшись спиной к твоей груди, выдало: она и не думала сердиться по-настоящему; просто хотела настоять на своём, не позволить тебе выйти из дома).

– Пусть так – согласился ты, – но я хочу быть рядом с тобой. А работа во дворе, сама знаешь, всегда найдётся.